В середине сентября 1911 года Столыпин выехал из Санкт-Петербурга в Москву по служебным делам в мягком вагоне первого класса штатного курьерского поезда. В двухместном купе он был один. В соседних размещались помощники и охрана. Были в вагоне и обычные пассажиры, тщательно проверенные по документам начальником охраны. Поезд вышел в семнадцать часов и должен был прибыть в Москву в восемь утра. Спать не хотелось совершенно и, поработав немного с документами, Столыпин вышел в коридор, чтобы размяться.
Постояв некоторое время у окна, Столыпин обратил внимание на высокого стройного моложавого мужчину неподалеку, задумчиво провожавшего глазами проплывавшие ландшафты и не обращавшего на премьер-министра никакого внимания. Столыпин не мог потом объяснить самому себе, что толкнуло его заговорить с незнакомцем. Обычно он сторонился дорожных знакомств.
– Тоже решили навестить Первопрестольную, сударь? ― обратился он к попутчику.
Тот повернулся к нему и окинул внимательным и заинтересованным взглядом.
– Да, Петр Аркадьевич. Узнал при посадке, что вы тоже следуете в этом вагоне, и мысли переключились на грядущие потрясения, ожидающие нашу Империю. Похоже, она через пару ― тройку лет окажется втянутой в войну.
– Почему вы так решили? ― слегка опешил от такого неожиданного заявления Столыпин, невольно делая пару шагов в сторону незнакомца.
– Англия видит в Германии, стремительно наращивающей свой военный флот, угрозу своей безопасности и своим интересам, основного соперника в торговле. Германия хочет расширить свои владения и играть бóльшую роль в политике, соответствующую ее экономическому потенциалу. Франция мечтает вернуть назад Эльзас и Лотарингию. Австро-Венгрия имеет территориальные претензии к Сербии, Черногории, Румынии, да и к нам тоже. Кроме того, она заинтересована в подавлении национально-освободительных движений. Италия стремится расширить свое господство на Балканском полуострове. В России многие мечтают о Босфоре и Дарданеллах. Соединенные Штаты хотели бы ослабить европейских конкурентов путем втягивания их в крупную междоусобную войну. Мне не представляется возможным разрешение всех этих противоречий мирным путем. Россия в этой ситуации встала на сторону Англии и Франции. Мне кажется, это большая ошибка.
Столыпин подивился точности и четкости формулировок незнакомца, емко и полно описавшего основные противоречия, обостряющиеся в Европе. Опытный политик, он и сам видел тучи, сгущавшиеся над Европой, и это его весьма беспокоило.
– А вы, простите, кто будете, сударь? ― спросил он попутчика. ― И, быть может, мы продолжим беседу в моем купе? А то, что это мы тут, на проходе, о таких вещах…
Он подал успокаивающий знак выглянувшему начальнику охраны: собеседник вызывал у него доверие. Его открытое и мужественное лицо располагало к себе.
– Отчего же не продолжить? Извольте.
Они расположились в купе друг напротив друга, и незнакомец представился:
– Карамышев, Алексей Николаевич. Из дворян. Недавно прибыл из Сибири. Ездил посмотреть столицу, раньше не приходилось бывать. Теперь в Москву, хочу осмотреться да примериться к какому-нибудь делу, полезному для Отечества.
– Похвально. Ну, я представляться не буду. Так почему вы думаете, что Россия встала не на ту сторону?
– Потому что при любом исходе войны на стороне Антанты проливов нам не видать. Англия и Франция никогда не допустят передачи проливов России. Нас обманут, даже если Антанта победит. Россию используют, чтобы отвлечь часть немецких сил на восток. А потом, извините, поматросив, бросят. К примеру, спровоцируют у нас беспорядки, новую революцию, щедро профинансировав антиправительственные элементы. Это приведет к брожении в армии и отказу солдат воевать. В итоге на завершающем этапе войны мы будем вынуждены заключить с немцами сепаратный мир, и под этим предлогом нам откажут в выполнении обязательств по проливам. А в стране разгорится гражданская война. Таким образом, война на стороне Антанты ничего не принесет России, кроме миллионных потерь и новой революции. И я очень сомневаюсь, что ее удастся подавить, учитывая, что народ в результате войны окажется вооружен. Страну ждет большая смута с непредсказуемым исходом.
– Мрачную вы нарисовали картину. И вы так уверенно говорите о миллионных жертвах…
– При нынешнем уровне развития приспособлений для убиения себе подобных другими они быть просто не могут. Крупнокалиберная артиллерия, пулеметы, авиация с бомбами, мины. А еще на подходе отравляющие газы и сухопутные броненосцы, над которыми работают англичане.
– А вы неплохо осведомлены…
