– Телохранителем? Нет, пожалуй. Телохранители вам не помогут. Могут взорвать вместе с ними, уж извините. Предотвратить покушение, если оно уже подготовлено, сложно. Нужно предупредить его на стадии подготовки. Для этого нужны более широкие полномочия и возможности, чем имеются у телохранителей. Кроме того, круг моих возможных обязанностей видится мне гораздо шире. Ваша охрана ― лишь одна из задач. Основное же направление моей деятельности представляется мне как ряд мер, направленных на недопущение втягивания России в эту ненужную нам войну. Времени осталось мало, поэтому эти меры могут носить чрезвычайный характер. Так что свою возможную должность я бы обозначил так: председатель чрезвычайной комиссии по государственной безопасности ― председатель ЧКГБ. ― После произнесения последней фразы Карамышин почему-то усмехнулся.
– И вы полагаете, что могли бы справиться? Не кажется ли вам, что вы слишком… преувеличиваете свои возможности? Ведь в моем подчинении и так все охранное отделение.
– Нет, Петр Аркадьевич, не кажется. Для такой работы нужен, в первую очередь, аналитический склад ума. Он у меня наличествует, о чем свидетельствуют найденные мною подземные богатства. Без этого «вычислить» месторождения было бы невозможно. Далее, нужно четко понимать, что нужно делать. Я это понимаю. Необходим комплекс мер дипломатического, пропагандистского, военного и тайного характера, чтобы решить поставленную задачу. Особенную важность имеют именно меры тайного характера.
– Что вы имеете в виду?
– Перетянуть Россию на свою сторону пытаются обе противоборствующие в Европе партии. При этом помимо дипломатических, они активно используют для достижения своих целей внедренных агентов влияния. Противостоять им придется на этом же тайном поприще. Вы можете возразить, что это поле деятельности охранного отделения и контрразведки. Однако у этих уважаемых ведомств широкий круг задач. Я же предлагаю создать ведомство, которое будет заниматься одной-единственной конкретной задачей ― обеспечением нейтралитета России в предстоящей войне.
– Любопытно. И какой же вам представляется подобная деятельность?
– Есть идеи. Но озвучивать их, пожалуй, пока преждевременно. Если согласитесь на мое предложение ― дело другое.
– Ну, что ж. Я обдумаю ваше предложение. Как вас можно будет найти?
Алексей Николаевич протянул свою визитку, после чего раскланялся.
Столыпин в этот вечер долго не ложился, перебирая в памяти только что случившийся разговор. Новый знакомый и его рассуждения произвели на него очень глубокое впечатление. Настолько глубокое, что он непременно захотел продолжить этот разговор.
Одним из первых дел, которое сделал по приезду в Москву Столыпин, была отправка телеграфом за его подписью соответствующих срочных запросов в отношении Алексея Николаевича Карамышева. Из поступавших к концу дня ответов стало ясно, что данный имярек действительно неделю назад передал в геологическое ведомство подробные материалы по очень богатому месторождению золота в Сибири. Из канцелярии сибирского генерал-губернаторства сообщили, что в отношении запрашиваемого лица известно, что он холост, близких родственников не имеет, месяц назад продал дом покойных родителей и убыл в неизвестном направлении. Ничто из поступивших материалов не противоречило тому, что рассказал о себе сам Карамышев, поэтому тем же вечером Столыпин отправил ему приглашение встретиться на следующий день после обеда в одном из московских ресторанов, сочтя проверку законченной.
…Петр Аркадьевич, конечно, не мог знать, что под личиной геолога Карамышева скрывается совершенно иная личность. Настоящему Кармышеву не повезло встретиться в одном из своих походов с группой беглых каторжан, которым позарез были нужны его оружие, еда и одежда. Иную личность тоже звали Алексей Николаевич, но фамилию он носил другую ― Гардов. Это был человек из совсем другого времени, более известный среди своих соплеменников как Странник. И даже не человек уже, а пусть неполная здесь и сейчас, но все же проекция Творца…
… ― Судя по всему, Петр Аркадьевич, вас заинтересовало мое предложение, коль скоро вы захотели увидеться со мной еще раз.
– Не скрою, Алексей Николаевич, действительно заинтересовало. Я совершенно согласен с вами, что назревающая в Европе война совершенно не нужна России. Все, что ей требуется сейчас ― это лет двадцать спокойного развития. И я готов ухватиться за любую соломинку, чтобы не дать втянуть нашу страну в эту войну. Но, прежде чем продолжить эту тему, я хотел бы попросить вас рассказать о себе несколько более подробно. Мне хочется составить представление о ваших возможностях.
