– Стараюсь следить за новинками. Так что нужно было, полагаю, в девятьсот седьмом году в Свинемюнде подтвердить Бьёркский договор с немцами[30]. А еще лучше для России было бы любыми способами не дать втянуть себя в эту предстоящую кровавую баню. Нам выгоднее всего сохранить нейтралитет. Россия не готова к большой войне. У нас мало запасов, слабый флот. И нам абсолютно не нужна эта война. А проливы можно получить и другим путем. Кроме того немцы, я уверен, будут готовы за наш нейтралитет заплатить очень хорошие деньги, в которых мы так нуждаемся.
Политическая картина мира в изложении Алексея Николаевича настолько соответствовала мыслям самого Столыпина, что он даже чуть подался вперед.
– И каким же вам видится решение проблемы проливов, сударь?
– Когда начнется заваруха и Германия увязнет на западе, мы сможем под шумок легко провести эту локальную операцию. Для этого сил хватит, и никто нам помешать не сможет. А потом, когда мы поставим на берегах проливов свои двенадцати-шестнадцатидюймовые береговые батареи, сковырнуть нас оттуда уже ни у кого не получится.
– Чем же, по вашему мнению, при таком варианте событий может закончиться война?
― Без нашего вмешательства Германия справится с англичанами и французами. В итоге в Европе будем иметь серьезно ослабленные Германию, Австро-Венгрию, Англию и Францию, и очень усилившуюся Россию с проливами и целой, хорошо подготовленной и обеспеченной армией. Германия со временем восстановится и укрепится за счет французских колоний и контрибуций. Франция после кайзеровской оккупации не придет в себя еще долго. А Англия потеряет статус владыки морей, хотя и отсидится на своем острове.
Столыпин надолго задумался.
– Я готов согласиться в общих чертах с вашим анализом, Алексей Николаевич. Но встает практический вопрос: как добиться этого самого нейтралитета?
– Вы, очевидно, имеете в виду агентов влияния англичан, которых немало при дворе и которые оказывают на Государя Императора серьезное давление? Я вижу только один выход: устранить их. Тем или иным способом. Время пока есть.
Столыпин не стал комментировать последнее высказывание Карамышева, не считая для себя возможным обсуждать тему Государя с полузнакомым человеком. Вместо этого он спросил:
– А вы чем занимались в Сибири?
– Мои покойные родители хоть и были небогаты, но образование мне дать смогли. По специальности я геолог. Искал в тех краях полезные ископаемые, и небезуспешно. Мне удалось разработать совершенно уникальную методику поисков. Нашел золото, алмазы и много чего еще. Теперь я вполне состоятельный человек. Так что могу заниматься тем, к чему стремится душа.
– И к чему же она у вас стремится?
– Я уже упоминал: хочу послужить Отчизне.
– Хотите устроиться на службу в геологическое ведомство?
– Нет, геологией я сыт по горло. Мне уже тридцать три, и романтика ночевок у костра как-то больше не прельщает. Хочется остепениться. Что мог сделать на этой стезе ― сделал. Кстати, я сдал в соответствующее учреждение материалы и координаты открытого мной богатейшего золотого месторождения. По остальным открытиям материалы пока попридержал. Хочу убедиться, что они будут использованы на благо России, а не для обогащения отдельных иностранных толстосумов.
– Понимаю. Но, тогда чем же вы хотите послужить Отчизне?
– Пока думаю. Но наша неожиданная встреча подтолкнула меня вот к какой мысли: а может, она не совсем неожиданна и случайна? Может, само провидение подает мне знак?
– Какой же?
– Что мое служение Отчизне может быть связано с вами, Петр Аркадьевич.
– Это, каким же образом?
– Таким хотя бы, чтобы не дать вас убить. В одиночку Сазонову[31] с этой сворой не справиться. Он не сможет без вас добиться нейтралитета России. Сколько уже на вас было покушений? А ведь рано или поздно у них может получиться. Это будет огромной потерей для России. Мне кажется, что вам очень повезло, что вы не поехали на открытие памятника Александру в Киеве. На месте болгарского наследника Бориса вполне могли оказаться вы.
Столыпин посмотрел на собеседника с удивлением и уважением. По поступившим докладам следственной комиссии он знал, что убийца Богров действительно именно его намечал в качестве жертвы покушения.
– Вы хотите поступить ко мне на службу телохранителем?
