го два неприятных воспоминания. Одно из очень далекого детства – о вы-
дергивании молочного зуба. И другое, довольно свежее, о предвыпускном
осмотре в училище, на котором известная всем голландерам зубной техник
по образованию и садист по призванию Конкордия, удивленная отсутстви-
ем в моем рту кариеса, решила его все-таки найти, а потому усиленно ковы-
рялась в одном их моих правых верхних резцов, а уж потом и посверлила
всласть. Минут десять посвятив моим истязаниям, Конкордия отстала, удив-
196
Часть вторая. Прощальный полет баклана
ленно признав свою неправоту и поставив пломбу на высверленный здоро-
вый зуб. Вот именно этот зуб, садистски исследованный неистовой Конкор-
дией, и выстрелил в это утро…
Прикосновение зубной щетки к зубу вызвало ощущения, сравнимые
разве что с хуком слева. На ногах я удержался, но голову мотнуло назад слав-
но. Я тормознул зубную щетку и прислушался к организму. Боль быстро, хотя
и нехотя уходила, цепляясь за нервные окончания. Буквально через минуту
она исчезла совсем. Снова двинул щетку, теперь только едва дотронувшись
до зуба. Боль снова возникла, но уже приглушеннее, и снова прошла, но уже
гораздо быстрее. Еще минут через 15 я экспериментальным путем устано-
вил, что зуб не болит, ни от горячей, ни от холодной воды, и вообще не болит,
если только до него не дотрагиваться. Но вот если уж его задеть, даже язы-
ком, то в мозги, где-то в районе мозжечка, как будто раскаленный кол вты-
кался. Внешних признаков зубного беспредела в зеркале не обнаружилось,
ни флюсов, ни припухлостей не наблюдалось.
Решив, что все более или менее терпимо и надо просто постараться
не дотрагиваться до зуба, я проглотил пару таблеток анальгина и, закинув
сумку за спину, отправился в кафе на завтрак. Там меня ждал первый сюр-
приз: анальгин не подействовал, и жевать я ровным счетом не мог ничего.
Первая же попытка откусить сосиску обернулась таким эффектом, что ис-
тинная эстонка Мэри, узрев это со стороны, сначала посчитала, что подсуну-
ла мне тухлый продукт, а после моих объяснений прониклась ко мне глубо-
ким душевным состраданием, генетически несвойственным всей эстонской
нации по отношению к русским. И даже принесла мне из подсобки тарелку
манной каши, не требующей тщательного пережевывания и отсутствующей
в меню кафе. Более или менее позавтракав, я заглотнул еще порцию аналь-
гина, и тронулся по направлению к электричке.
Весь путь до Таллина я провел в тамбуре электрички, смоля одну сигаре-
ту за другой. Зуб, как бы и не болел, но ощущение дискомфорта, да и легко-
го голода не покидали меня ни на минуту. Когда я, наконец, добрался до цен-
тральных касс «Аэрофлота», лицо мое приобрело некоторое мученическое
выражение, отчего встречные люди участливо заглядывали в глаза и даже
уступали дорогу.
Кассы были подозрительно пусты. Не просто мало народа, а вообще
никого. Только улыбающиеся молодые эстонки в аэрофлотской униформе
за стеклами, и все. Голый зал. Это как-то не воодушевляло. Подойдя к бли-
жайшему окошку кассы, я постарался выправить сведенное судорогой лицо
и как можно вежливее поинтересовался:
– Могу ли я сегодня или завтра вылететь в Крым, в Симферополь?
– К са-ажалению, билето-о-ов в Симф-фероп-поль на ближайшее неде-
ли нет-т…
Девушка отчеканила ответ все с той же милой улыбкой, даже не загля-
дывая в монитор билетной системы. Наверное, с этим вопросом приходило
так много народу, а ответ был столь очевиден, что перепроверяться и не сто-
ило. – Девушка, а может, есть билеты на какое-нибудь южное направление?
Ну… там Одесса, Николаев, Харьков… Может, Ростов?
– Нет-т. Никаких билет-т-тов в южном направлении нет-т-т совсем-м…
Я пригорюнился. Передо мной замаячил призрак железнодорожного
вагона с полуторасуточным перестукиванием колес по моему зубу.
197
П. Ефремов. Стоп дуть!
Видно, это страдальческое выражение на моем лице было столь впечат-
ляющем, что девушка из соседнего окошка, высунувшись, окликнула меня:
– Ма-ал-л-ладой человек, пад-д-даждит-те минут-т-точку…
Я подошел к ее кассе. Девушка что-то усиленно высматривала в мони-
торе, бегая пальцами по клавиатуре терминала. Потом улыбнулась и подня-
ла глаза на меня.
– Ма-ал-л-ладой человек, вам-м несказанно пав-везло! Есть бил-лет-т-т
на сегодн-н-ня… Таллин-н–Симферопол-л-ль, с промежут-точн-н-ной
посад-д-дк-к-кой в Днепропетровс-ск-к-ке-е-е. Рейс через-з-з 4 час-с-са…
Будет-т-те оформлять билет-т-т?
От воодушевления я просто молча затряс головой и протянул паспорт.
Через пятнадцать минут я вышел на улицу счастливым обладателем билета
в Симферополь. Откуда вдруг взялся билет на раскупленном на несколько
недель направлении, мне предстояло узнать позже. А пока я все же решил
попытаться утолить голод, невзирая на подающий нездоровые признаки
жизни при каждом прикосновении зуб. Уже на втором заходе в близлежа-
щие кафе я обнаружил в меню бульон и, заказав его, довольно быстро влил
в себя, старательно глотая неразмокнувшие гренки.
Такси домчало меня до аэропорта довольно быстро. Таллинский аэро-
порт тех времен был тоже из серии «советская Европа», то есть хотя и неболь-
