шим, но уютным, красиво оформленным внутри, и не походил на большин-
ство виденных мной прежде. Не знаю от чего, может, от тряски в машине,
может, от неловко укушенной гренки, но по приезде туда мой зуб начал бо-
леть, именно болеть, а не просто реагировать на прикосновения. Выпил еще
таблетку. Бесполезно. Анальгин уже не действовал. По возрастающим ощу-
щениям до славного города Севастополя я бы не дотерпел точно. Памятуя,
что на каждом вокзале обязательно должен быть медпункт, я ринулся на его
поиски. Медпункт благополучно нашелся, но в нем не оказалось ничего, что
могла бы облегчить мою участь, кроме на удивление словоохотливого фель-
дшера, который рассказал мне чуть ли не всю историю Таллина за несколько
минут, при этом беспомощно разводя руки в стороны и показывая на бинты
и йод, которые только и были у него под рукой. Но именно он и посоветовал
мне сходить в летную поликлинику, которая находилась метрах в трехстах
от аэропорта на закрытой территории и даже милостиво написал мне запи-
ску к тамошнему зубному врачу. Я рванул туда. С этой запиской меня про-
пустили на территорию аэродрома и даже проводили к поликлинике. Врач,
миловидная женщина лет тридцати, внимательно прочитала записку, усади-
ла меня в кресло, очень аккуратно изучила зуб и сделала резюме:
– Знаете, молодой человек, по совести, надо бы вам рентген сделать.
Но у нас кабинет на переоборудовании, а ехать в другое место далеко. У вас
через сколько времени самолет?
Я посмотрел на часы.
– Через два с половиной часа. Симферопольский рейс.
Врач покачала головой:
– Не успеете. Я, конечно, могу его удалить прямо сейчас, но думаю, что
полет через всю страну после этого вам покажется малоприятным… Но если
вы хотите, то удалим прямо сейчас.
Я на миг представил себя, сидящим в душном самолете, со ртом набитым
окровавленной ватой, с отходящей анестезией, с невозможностью не то что-
бы попить, а даже внятно сказать несколько слов…
198
Часть вторая. Прощальный полет баклана
– Нет, сейчас я рвать не хочу.
Как мне показалось, врач с облегчением вздохнула.
– Говорите, анальгин уже не помогает? Ничего более действенного
у меня нет, а сделать анестезирующий укол без операции я не могу. Отчет-
ность. Но давайте я вас сейчас отведу в кабинет физиопроцедур. Пусть по-
греют вам этот зуб, может, полегче станет.
Отвела. Погрели. Не полегчало ни капельки. Даже, кажется, стало еще
хуже, потому что после прогревания зуб начал как-то потрескивать вну-
три. Вернувшись к зданию аэропорта, я пристроился у входа и начал беспре-
рывно чадить сигареты. Скорее, из-за самовнушения или, может, на самом
деле, но боль немного стихала при наличии табачного дыма во рту. Долго так
продолжаться не могло, столько курить было невозможно, но пока я усилен-
но смолил одну за одной, обреченно осматривая окрестности. Надо заметить,
что авиарейсов из Таллина было немного, и по этой причине аэропорт был
практически пуст, не считая десятка таких же, как я, которым просто было
некуда деться в чужом городе.
Сначала к зданию подъехал микроавтобус, откуда вылезли человек
шесть, один из которых, высокий толстый и рыжеволосый мужчина средних
лет отчего-то показался мне смутно знакомым. Не успел я сосредоточиться
на нем, как к аэропорту подъехал огромный «Икарус», из которого снача-
ла вальяжно вышел маэстро Раймонд Паулс, а за ним чуть ли не строем вы-
сыпала куча ребятишек, как я понял, последний проект композитора, дет-
ский ансамбль «Кукушечка». А уж дальше понеслось… Одна за другой под-
катывали разнокалиберные машины, и из них появлялись известные певцы
и певицы Прибалтики. Из одной выкатился пухленький и круглый Тынис
Мяги, из другой машины степенно и лениво вылез Яак Йоала, судя по всему,
со своим импресарио, невероятно улыбчивым мужчиной в клетчатом шот-
ландском пиджаке.
А уж потом начался сплошной обвал знаменитостей: Анне Вески, Лай-
ма Вайкуле, тогда еще выглядевшая не как пугало, а как красивая и стиль-
ная женщина; еще какие-то знакомые и незнакомые лица. Все они приез-
жали с толпой провожающих и сопровождающих лиц, вываливались из ав-
томашин и устремлялись в здание аэровокзала. Я впервые так близко видел
такое количество звезд эстрады, но мироощущение мое от зубной боли сни-
зилось настолько, что я, провожая взглядом очередную знаменитость, про-
сто сухо констатировал ее наличие рядом, и более никаких чувств это у меня
не вызывало. Минут через десять, когда поток прибывших иссяк и площад-
ка перед аэропортом вновь опустела, на улицу вышли покурить двое. Девуш-
ка и тот самый высокий колоритный мужчина, которого к этому времени
я уже вспомнил. Он был солистом в известном в то время ансамбле «Апель-
син», а поскольку я не помню, как его зовут, то и буду называть его в сво-
ем дальнейшем рассказе просто: Апельсин. Так вот, Апельсин вышел поку-
рить на улицу с девушкой, и они остановились рядом со мной. Я же уже би-
тый час не отходил от пепельницы. Они о чем-то переговаривались на своем
языке, а я молча продолжал пускать уже ненавистный мне дым. Видимо, су-
дороги, непроизвольно пробегавшие по моему лицу, привлекли их внима-
