он невольно изменился, как изменился и Севастополь, ставший уже со-
всем другим городом…
Карьера, однако…
Карье€ра (итал. carriera – бег, жизненный путь,
поприще, от лат. carrus – телега, повозка) – про-
движение вверх по служебной лестнице, успех
в жизни.
История эта принадлежит к числу тех самых флотских мифов, которые
никто ни подтвердить, ни опровергнуть не может, но все обязательно когда-
207
П. Ефремов. Стоп дуть!
то где-то и совершенно случайно слышали. Точно так же слышал ее и я. А по-
тому прошу простить мне, простому инженер-механику флота, определен-
ное незнание сложной люксовской структуры братьев-надводников и даже
определенный дилентализм в изложении нюансов надводной флотской жиз-
ни. Просто легенда эта стоит того, чтобы ее рассказать, хотя бы потому, что
есть в ней нечто такое, что и на самом деле поможет понять, пусть и не в пол-
ном объеме, что такое Военно-морской флот…
Давно ли, недавно ли, но учился в славном городе Севастополе в ЧВВМУ
им. Нахимова, в начале 80-х годов один кадет. Учился он вроде на ракетчика,
а может, и не совсем, и был столь знатным раздолбаем, что доковылял до вы-
пуска едва-едва, совершив при этом три захода на отчисление, но благода-
ря то ли рабоче-крестьянскому происхождению, то ли воле случая, кортик
свой получил исправно, в срок, в одном могучем строю со всеми остальны-
ми выпускниками.
Но беспутное пятилетие все же аукнулось при распределении. И загна-
ли свежеиспеченного летеху как элемента неблагонадежного и к дальнейше-
му карьерному росту негодного в то место, которое для любого другого вы-
пускника славного училища Нахимова считалось глухой ссылкой: в отдель-
ный дивизион малых ракетных катеров, командиром пусковой установки,
с должностным потолком аж старшего лейтенанта. Надо сказать, что диви-
зион этот базировался не в Севастополе, не в Феодосии, и даже не в самом
Донузлаве, а где-то рядом, на выселках, и представлял собой три устарев-
ших до состояния импотенции ракетных катера времен хрущевских устра-
шений мира.
Вот ведь удивительная штука – военно-морская служба! Для одних
Крым, солнце, природа, теплое море и всегда свежий воздух – просто меч-
та и сказка, а для других – провал и забвение. Интересна и увлекательна,
наверное, служба офицера-надводника… Но не об этом разговор…
Отгуляв свой положенный лейтенантский отпуск, обреченный лете-
ха прибыл в свой дивизион. Представился, как положено по Корабельному
уставу его командиру, аж целому капитану 3 ранга, затем своему командиру
катера, умудренному опытом капитан-лейтенанту, и впрягся в корабельную
рутину. Так и завертелось: отколупывание ржавчины от катера-ветерана,
непрекращающаяся покраска всего, что не движется, написание горы пла-
нов на все случаи жизни, ну и, само собой, ежедневный телесный осмотр лич-
ного состава на предмет следов вшивости и отсутствия членовредительства.
Был он на умирающем дивизионе единственным лейтенантом, а посему пи-
нался озлобившимся на жизнь командиром дивизиона нещадно, по поводу
и без оного. От всего этого состояния перманентного насилования и хрони-
ческой жизненной безысходности в редкие часы схода на берег летеха за-
ливал свое беспросветное существование дешевым крымским портвейном
«Приморский», закусывая его сочными караимскими пирожками и пуская
по ночам скупую мужскую слезу на пахнущие терпкой лавандой упругие
груди гарнизонных куртизанок. Так бы, наверное, и служил он до седых во-
лос и самопроизвольного вытекания соплей, если бы не одно историческое
для флота знаменательное событие…
В этот же год могучий советский ВПК родил очередной, не побоюсь
этого слова, шедевр военно-морского кораблестроения. Со стапелей горо-
да Николаева, сошел первый тяжелый ракетный крейсер «Слава», позд-
нее за свою дремучую убойную силу прозванный натовцами «ракетным
208
Часть вторая. Прощальный полет баклана
оскалом социализма». И вот, пройдя кучу ходовых испытаний, отбороздя
на всех ходах черноморские полигоны, крейсер подошел к самому главно-
му: испытанию своих могучих ракетных систем. Советские кораблестро-
ители не зря славились своим умением всунуть максимально возможное
количество оружия в заданный свыше объем, поэтому «Слава» предна-
значалась для уничтожения не просто одного отдельно взятого авианос-
ца, а, чего уж стесняться, всей авианосной группы со всеми шаландами
в окрестности.
В связи с этими возможностями крейсера на полигоне распихали деся-
ток отслуживших свое кораблей-мишеней, а на отстрел этих ветеранов ре-
шил прибыть сам главковерх Горшков со всей своей штабной свитой. Да еще
и «зеленых» краснолампасников прихватили с полтора взвода, хвастануть
обновкой. Для комфортабельного вывоза всей этой оравы отдраили штаб-
ное судно «Эльбрус», придав его внешнему и внутреннему виду глянец, до-
стойный московской золотопогонной братии. В целях секретности и безо-
пасности все страны, суда которых, случайно или нет, могли забрести в рай-
он стрельб, загодя предупредили об учениях и для пущего страха натыкали
вокруг полигона корабли Черноморского флота. А так как и стрельбы пред-
