ческая вахта шмелем вьется, а команды в море нет и нет. Вот это беда!
Как-то раз ждали на Северном флоте незабвенного Пашу-Мерседеса
в самом начале его карьеры. Зачем – не знаю, но, как всегда, готовились
встретить по полной схеме. Нас аврально завели, посадили на борт и сказа-
ли – ждите команды, идем в море перед министром плясать. А он взял и опо-
здал. Недели на две. Забыл, наверное, что его на Кольском полуострове целый
Северный флот с фанфарами дожидается. И не предупредил шалун, что его
не будет. А наши отцы-командиры словно слюнявые первоклассники заик-
нуться в Москву о том, что здесь полфлота под парами его ждет, естественно,
постеснялись. Так мы и жгли ядреное топливо две недели, дожидаясь у пир-
са лучшего министра обороны всех времен и народов. А знаете, сколько сто-
ит один час работы установки хотя бы на мощности 15 %? Ошалеть можно.
На эти деньги можно пару дней всю страну колбасой кормить, и это как ми-
нимум. Про надводников я и не заикаюсь, они министра вообще в море жда-
ли загодя. Мазута сожгли пропасть, не говоря уже о чем другом.
Ну да ладно. День стоим – весь экипаж на борту, другой, третий – нет
министра на Кольской земле, и все тут! А дом рядом, десять минут пешком.
Звонит командир БЧ-4 однокласснику в Североморск по ВЧ. Тот оперативным
связистом заступил. Мол, где там Грачев потерялся? Заждались. А у того че-
рез ухо все флотские приказы и слухи проносятся. Он и отвечает: да он еще
227
П. Ефремов. Стоп дуть!
и из Москвы не вылетел, и когда будет, неизвестно, а все флотское командо-
вание в обычном режиме служит: 18.30 – море на замок и по домам. А если
учесть, что знакомые и одноклассники не только у нашего связиста есть, на тре-
тий день вся флотилия знает – ничего не будет, по крайней мере пока. Но нам-
то не легче! Мы под парами! Домой ни шагу, в море ходу нет! Все! Залипли.
У командира от долгих сборов пламенный боевой порыв спал, смотришь, одно-
го, другого люкса вечерком домой спустил, старпом на пару часиков сбегал –
фильтруются немеханические на берег потихоньку. Сам командир строгость
блюдет, домой ни шагу. Спит как убитый, загодя силы на выход набирает. Ко-
роче, одни механики в работе. Вахты, как в море. Подменишься ночью часа
на два, галопом домой сгоняешь, чтобы ни свои, ни чужие не видели, и снова
на борт. Командир механиков ни за какие деньги на берег не отпустит, ядер-
ная безопасность – штука серьезная, узнают – по головке не погладят. Ме-
ханик боится, бережет заднее место, и правильно делает. Он за все в ответе.
У старпома один ответ: иди, но если что, я тебя не отпускал.
Короче, дело – вакуум. Днем штурманы, связисты и прочие люксы
обязательно дела в штабе найдут и смоются. А мы сидим как привязанные:
ни дома, ни в море. Вот тут-то и начинается. Идти некуда. После вахты, пока
воды с базы в достатке, натопишь сауну. Попаришься. Ну а что после баньки-
то у русского человека первое дело? Вот-вот, как Суворов говаривал: послед-
ние портки продай, а выпей. А шило пока еще на флоте никто не отменял, да
и свои запасы опытные военные всегда имеют. Раз банька, два банька, а если
стоишь две недели? И пошло-поехало пассивное пьянство, совмещенное
с «синдромом крысы». Выпил, забился в каюту и дрыхнешь. Так и стояли.
Две недели – 336 часов. Людей повыматывали, матчасть напрягли. А у нас,
для справки, ГЭУ в базе не больше 200 часов в год работать должно. С кого
спрашивать? То ли с Павлика необязательного, то ли с начальников трусли-
вых. Да и будут ли спрашивать? Страна огромная, богатая. Переживет.
Другое дело, когда в море взяли и вышли. Без проволочек и надолго. Хо-
дили, бродили, боевые задачи выполняли, наконец, в базу. Пришли, пришвар-
товались. Электрики часа за три до базы концы питания наверх вытаскивают,
побыстрее питание с берега примешь – побыстрее вывод ГЭУ закончишь. Это
при советской власти концы питания с собой не возили. Сейчас все с собой
таскают. Рыночная экономика: оставишь на пирсе, и нет их. Медь – штука
дорогая, никто не брезгует ей ноги приделать. От мичмана предприимчивого
до многозвездного военного. До года восемьдесят восьмого обрубков этих ка-
белей около каждого пирса было пруд пруди. Потом исчезли в один день. Лишь
после узнали, что в Мурманске шведы или норвежцы медь за валюту прини-
мать стали. А кто может за одну ночь два-три «КамАЗа» многокилограммовы-
ми кусочками загрузить? Понятно, откуда ноги растут?
Бог с ними, с кабелями. Об этом разговор отдельный нужен. Вот толь-
ко одно понять не могу. Почему, когда простой офицер с Севера уезжает,
все вещи в один контейнер вмещаются? А когда адмирал – подавай ему ми-
нимум пять. Прямо-таки мини-Россия получается: русские офицеры и «но-
вые» русские офицеры. Пойдем дальше. Пришвартовались, электрики сло-
мя голову носятся, питание принимают, мы телефоны обрываем, вызываем
пробоотборщиков с СРБ. Без них выводиться нельзя. Надо анализы перво-
го контура отдать. Наконец «бояре» с СРБ прибыли, все сделали, и мы до-
кладываем командиру, что готовы к выводу. Шеф дает отмашку, и мы начи-
наем. А весь корабль в это время лихорадочно ищет возможность дернуть
228
