становилась все занятнее.
Вариант первый. На такой глубине продувать цистерны главного балласта
и аварийно всплывать – решение сомнительное. Неэффективно. А если и вы-
233
П. Ефремов. Стоп дуть!
несет наверх, то сомнет льдом и рубку, и надстройку, может заклинить люки
ракетных шахт и торпедных аппаратов. А это ремонт уже минимум на полго-
да. Да и после такого вылета наверх, во льды, возвращение на базу своим хо-
дом – под вопросом. Что за этим следует – сами понимаете. Нужен ход.
Вариант второй. Не дадим ход. Что ж, тогда можно детские годы вспом-
нить. Лучшие моменты жизни и все такое. Стопочку выпить, если успеешь.
Но это, конечно, в крайнем случае…
Стрелка глубиномера продолжает движение. 230, 240, 250… Петрович
вернулся из кормы, куда успел сгонять, чтобы помочь в поисках.
– Дело полный финиш. Турбинеры весь ЗИП переставили, Скамья
не может нужный ящик разыскать.
Посмотрел на глубиномер. Присвистнул.
– Ну быки колхозные! Еще немного, и можно давать команду «Курить
в отсеках!». Ладно, где чайник-то?
Лодка уже пролетела черту глубоководного погружения для нашего типа
кораблей. Не грех и чайку попить. Напоследок. Спешить больше некуда.
С грохотом распахивается дверь пульта. Влетает пыхтящий и булька-
ющий Дацюк.
– Андрей! Ты сразу блокировку откуда снимал? С пульта?
Кулик кивает.
– Флотоводец засраный… Комдивка картонный… Бл… Пускай греб-
ные!!!
Кулик дергается.
– Блокировка…
– Какая на… блокировка?! Пускай!!
Кулик командует в корму. Потом пускает гребные с пульта «Кама». Они
работают. Глубина 279 метров. Стрелка глубиномера вздрагивает и останав-
ливается. Дацюк докладывает в центральный о даче хода. Буквально сразу же
прибегает радостный Скамейкин.
Блок найден. Три минуты на замену – и мы снимаем аварийные сигна-
лы. Сразу, не дожидаясь разрешения центрального поста, взводим АЗ и начи-
наем тянуть решетки вверх. Все правила соблюдения ядерной безопасности
свернуты в трубочку и засунуты в… Вот теперь надо спешить, галопом!
15.10. Понемногу начали всплывать. Кулик с Дацюком убыли в централь-
ный объясняться. Петрович сидит с нами, подгоняя меня и Белошейкина:
– Давай, давай, без остановок. А то и так уже реакторы отравили, хрен
знает сколько выползать будем.
На пульт возвращаются Дацюк и Кулик. Флагманский просит внимания.
– Ребята, это же просто конфуз. Я в центральном задницу этого юно-
ши прикрыл, но вам знать надо.
Дацюк начинает рассказывать. Господи! Сели в лужу на детской вещи.
При снятии блокировки с пульта сигнализация не гаснет. А гаснет лишь
при снятии с местного поста. Кулик ключом дернул – лампа горит. Так она
и должна гореть! А от нервозности обстановки эта чепуха из его головы вы-
летела начисто. Горит – значит, не отключена. Ну и давай искать неисправ-
ность. Благо Дацюк, хоть и не бывший электрик, но эту ерундовину припом-
нил. Вот так: искали щуку, нашли пескаря.
Из «йодной ямы» мы добросовестно вылезли. Правда, только через час
перевели нагрузку на турбогенераторы и перешли в обычный режим. Битый
час угорали со смеху, вспоминая лицо Кулика в момент прозрения. В вахтен-
234
Часть вторая. Прощальный полет баклана
ных журналах эта история никаких следов не оставила. Текучка. Не было это-
го. Да и не могло быть, когда на борту начальник. Вечером на докладе ЗКД
разметал в лохмотья командиров всех боевых частей, и на следующий день
«потешные войны» пошли своим чередом. А что, страха-то нет! Хотя и оста-
валась самая малость… Бывало и хуже!
Воскресенье. Утро. Часов одиннадцать. Корабль пуст. Выходной. Стоя-
щая вахта дремлет на боевых постах по отсекам, а подсменная обнимает
подушки по каютам. В центральном посту вахтенный периодически ро-
няет голову на журнал, а дежурный по кораблю, презрев все флотские
традиции, уютно свернулся на командирском кресле и дремлет, пуская
слюни. Старший на борту командир. С вечера заперся в каюте и до сих
пор не подает признаков жизни, не считая богатырского храпа, перекры-
вающего гул отсечных вентиляторов. Полная идиллия.
Неожиданно прямо под носом дежурного по кораблю каплея Филато-
ва просыпается и противно дребезжит красный телефон ВЧ. Тот, кото-
рый без наборного диска и с предупреждением о соблюдении военной
тайны. Филатов с трудом разлепляет веки. Поднимает трубку. Позевы-
вая, представляется:
– Дежурный по… кораблю… капитан-лейтенант… Филатов…
Трубка чеканит в ответ:
– Маршал Советского Союза Говорков! Не подскажете…
Филатов недоуменно смотрит на трубку. Наверное, дежурный по свя-
зи изгаляется. Негодяй!
– Послушай маршал, пошел ты на х…! Мальчиков поищи со своими
шуточками!
И бросает трубку. Веки снова сцепились, дыхание изможденного служ-
бой дежурного выровнялось, и он снова погрузился в приятный мир лег-
ких сновидений. Но телефонный хулиган успокаиваться не собирается.
Аппарат снова начинает издавать звуки. Филатов снова разлепляет веки
и поднимает трубку. Но представиться уже не успевает.
– Маршал Говорков! Что за…
Филатова прорывает.
– Слушай, маршал хренов или кто ты там еще! Я тебе по-русски гово-
