ющим. За семь лет между ними ни разу не пробежала черная кошка. Един-
ственное, Стас, посматривая вокруг, понемногу в глубине души начал му-
читься вечным спутником семейного счастья – ревностью. Будучи по при-
роде человеком выдержанным, Стас не позволял этому пороку выплеснуться
наружу, давя все сомнения на корню. Хотя кто знает, какие бури бушевали
в душе подводника, когда он ловил восхищенные взгляды мужчин, смотря-
щих на его жену, и слушал комплименты и любезности сослуживцев на празд-
ничных банкетах. Тем не менее внешне ничего заметно не было, и даже Ла-
риса сомнений и тревог мужа не замечала. А вот Стас незаметно созревал,
прямо как прыщ перед тем, как лопнуть.
Корабль уходил в море на контрольный выход. Схема отработанная
и привычная. Десять дней тревог и нервотрепки плюс десять бессонных
ночей. Рано утром Стас попрощался с женой, поцеловал спящего сына и,
пообещав вернуться через десять суток, отправился выполнять консти-
туционный долг. Моря выдались нелегкие, то тут, то там намертво отка-
зывалась работать матчасть. Стас служил в «механических силах» и по-
рядком намучился, днем и ночью латая капризную технику. Тем обиднее
было решение старшего на выходе командира дивизии на седьмой день
идти в базу по причине массовой неисправности технической части ко-
рабля. Злость и раздражение Стаса скрашивало лишь одно: теплый бок
237
П. Ефремов. Стоп дуть!
жены стал на три дня ближе. А так как импотенцией соскучившийся ка-
плей не страдал, то весь путь домой провел на подъеме, рисуя в мыслях
одну картинку за другой.
По традиции в базу вернулись поздно вечером. Когда чехарда с выво-
дом ГЭУ закончилась, Стас, даже не опрокинув традиционную стопку спирта
за прибытие, словно жеребец поскакал домой. Смакуя процесс возложения
головы на пышную грудь законной супруги, Стас домчался до дома, рывком
поднялся на третий этаж и затормозил перед родной дверью.
Было начало второго ночи. «Мои спят», – подумал Стас. И представил,
как неслышно разденется и запрыгнет в постель к Ларисе, на удивление той,
и все последующее безобразие… Как можно аккуратнее вставив ключ, дро-
жащий от нетерпения Стас тихонько повернул его и протиснулся в прихо-
жую. Механиком каплей был отменным, замок регулярно смазывал, и тот
его не подвел.
К большому его разочарованию, жена, судя по всему, не спала. Из-за
неплотно прикрытой двери спальни падал луч света и что-то слышалось. Что
именно, Стас не понял и, не раздеваясь, даже не снимая фуражки, на цы-
почках подкрался поближе. От нехороших предчувствий его пробил озноб.
И действительно, его глазам предстало не снившееся ему даже в самом страш-
ном сне.
Горел ночник. На его супружеском ложе бесстыдно раскинув ноги
и раскидав по подушке белокурые волосы, лежала женщина. Все остальное
закрывала фигура обнаженного мужчины, ритмично задиравшего зад к по-
толку. Женщина стонала во весь голос, его жена стонала так, как никогда
не стонала под ним.
Стас был убит на месте. Вся жизнь рухнула в одночасье. Сколько он про-
стоял в полупарализованном состоянии, неизвестно. Но когда Стас очнулся,
за свои поступки он уже не отвечал. В милицейских протоколах это называ-
ется «в состоянии тяжелого душевного потрясения…».
Охваченный пламенем мщения за поруганную супружескую честь, Стас
начал судорожно искать кобуру на поясе. Ее, естественно, не было. Корти-
ка тоже. Стас ринулся на кухню. Первое, что попало под руку, была вилка.
Красивая мельхиоровая вилка из набора, подаренного им на свадьбу. Зажав
в крепкой офицерской руке неуставное холодное оружие, Стас метнулся об-
ратно к спальне. Ворвавшись, как торнадо, в обитель изменщицы, перехва-
тив для верности вилку второй рукой, униженный офицер от души размах-
нулся и… Рука оскорбленного военного не дрогнула. Вилка, описав широкую
дугу, почти полностью погрузилась аккурат посередине движущихся ляжек
прелюбодея. Описать раздавшийся после удара крик я не решусь. Ветеран
войны, приехавший в гости к сыну, в квартиру по соседству, переживший
блокаду Ленинграда и штурм Берлина, рассказывал, что проснулся с криком
«Бомбы!» и поднял на ноги всю семью. Причем в отсутствии бомбежки и по-
страдавших его убеждали всей семьей минут сорок. У соседей сверху опи-
сались дети и чуть не наложили в штаны родители по причине непередавае-
мого ультразвукового воздействия. А овчарка других соседей выла до утра,
оплакивая чью-то собачью жизнь.
Оставив орудие мщения торчать в анусе осквернителя, Стас резко раз-
вернулся и почти строевым шагом вышел из спальни. У него осталось только
одно желание: покинуть ставший чужим дом, хорошенько надраться и утром
забрать вещи. О содеянном Стас как-то не задумывался.
238
Часть вторая. Прощальный полет баклана
На удивление, в прихожей уже горел свет. И еще там стояла Лариса соб-
ственной персоной, в домашнем халатике и с полотенцем на голове. Краси-
вая и соблазнительная. Для потерявшего все жизненные ориентиры Стаса
потрясений на этот вечер оказалось слишком много. Со стороны это напоми-
нало детскую игру «замри». Онемению Стас не подвергся, но слова из себя
выдавил с большим трудом:
