и он, надо отдать ему должное, не испугавшись никаких органов, приказал,
пока мы стояли в Пирее, кормить этого потерянного человека. Ему выноси-
ли гречневую кашу с тушенкой в бачке, и он, сидя под трапом корабля, же-
вал ее напополам со слезами. Мало того, Саркисов приказал приодеть его,
и уже на второй день он сидел на своем месте в матросских суконных брю-
ках, бушлате без погон, из-под которого выглядывала тельняшка, и в устав-
ной фуражке, естественно, без «краба». В этом одеянии на фоне греческо-
го порта он напоминал именно того, кем и являлся на самом деле, – дезер-
тира, несчастного и никому не нужного…
Весь второй день был посвящен визиту в греческое военно-морское
училище. Это требует отдельного и поучительного повествования, так что
на этом подробно останавливаться не буду. А вот третий день был ознамено-
ван нашим выходом в сам город. Как, наверное, понятно и без слов – един-
ственным выходом в иностранный порт, и как нам всем казалось, первым
и последним, учитывая нашу будущую специальность и связанные с ней
соображения секретности. Поэтому хотелось не просто тупо пошататься
по улицам, но и сделать что-то для себя, на память долгую. Как и положено
любому моряку, находящемуся в иностранном порту, нам выдали карман-
ную валюту. Всем по 85 драхм. На мороженое. Правда у меня, как старши-
ны и бывшего военнослужащего срочной службы получилось 120 драхм, что
тоже не было чем-то выдающимся, так как по тогдашнему советскому кур-
су, это было копеек 90. Словом, не разгуляешься… А мне очень хотелось ку-
пить очки. Хорошие настоящие «поляроиды», а не грузинские подделки, ко-
торыми был наводнен Крым, да и, наверное, вся страна. И поэтому весь ве-
чер второго дня я слонялся по кораблю, стараясь скупить у тех, кто ходил
в увольнение, оставшиеся и уже не нужные им драхмы. И утром я был обла-
дателем аж 350 драхм…
В первую половину увольнения нас повезли в Акрополь. Конечно, древ-
негреческая святыня впечатляла, но, на мой взгляд, никак не больше, чем
наш Кремль или Генуэзская крепость в Судаке… По самой древнегреческой
развалине толпами бродили туристы из разных стран и украдкой запихива-
ли в карманы покрывавшие землю осколки мрамора. Только потом я узнал,
что каждое утро в Акрополь привозят пару грузовиков таких вот осколков
и каждый день туристы со всего света добросовестно их прячут в карманы
и увозят с собой на память. Причем всех перед входом на храмовую гору
предупреждают, что за это полагается немалый штраф.
Мы тоже побродили между полуразрушенными храмами, пофотогра-
фировались на фоне Парфенона и храма Ники и начали уже откровенно
29
П. Ефремов. Стоп дуть!
скучать, когда на нас выплыла группа японских туристов. И две изумитель-
ной красоты девушки, заприметив на наших бескозырках звезды, сразу же
изъявили желание сфотографироваться с нами. Парень, бывший с ними,
как из пулемета щелкал нас каким-то шикарным фотоаппаратом, каких мы
до этого и не видели, хотя за свои «Зениты» и «Смены» стыдно не было. Этот
маленький эпизод так бы и остался простым и приятным воспоминанием,
если бы мы разошлись в разные стороны и забыли друг о друге. Но японки
начали настойчиво просить бумагу, чтобы написать адрес. Они делали это
так смешно, жестикулируя и что-то лопоча по-японски, что мы расслаби-
лись, и, так как блокнот нашелся только у меня, одна из них написала свой
адрес, в надежде, что я обязательно ей напишу. Я до сих пор помню, как зва-
ли эту изумительной красоты девушку. Саури Косуги из Иокогамы. Мы еще
минут пятнадцать без всякого повода смеялись друг над другом, а потом нас
стали созывать к автобусам и мы расстались. Самое смешное, что фотогра-
фии ни у кого из нас не получились. Но мне все же довелось еще раз уви-
деть лицо Саури…
В Пирее нас выгрузили из автобусов совсем недалеко от стенки, у кото-
рой был пришвартован «Хасан», и, к нашему удивлению, дали не один час,
а целых два на прогулку по одной-единственной улице, целиком и полностью
рассчитанной на туристов. Разумеется, самостоятельно нам гулять не по-
зволили, дабы разлагающее влияние Запада не отравило наши неокрепшие
краснофлотские мозги. Всех строго поделили на пятерки, и к каждой при-
ставили офицера из числа походного штаба и преподавателей. Нам достал-
ся невысокий и улыбчивый кавторанг с кафедры живучести. Он явно не был
строевым офицером, а потому замялся с отданием команды начать движе-
ние, а просто спросил:
– Куда пойдем-то, военные?
Я ответил, как бы за всех, потому что заранее предупредил ребят, что
хочу купить очки. И вот, когда мы въезжали на эту самую туристическую
улицу, я в самом начале ее и приметил киоск, снизу до верху обвешанный
разнообразными очками.
– Тащ кавторанг, давайте сначала вон туда сходим, я к очкам прице-
нюсь, а потом уже просто пройдемся.
Офицер мотнул головой, выражая согласие, и мы организованной
военно-морской группой, не спеша и во все глаза разглядывая все вокруг,
двинулись к указанной мной цели.
Киоск с очками просто ошеломил нас, до того не видевших такого раз-
