но интереснее. Да и с чем сравнивать? В море – это в море. Босфор встре-
чали в полном составе на палубах корабля. Выгнали всех, без малого триста
курсантов. Вообще гнать было не надо, сами бы вышли на Стамбул посмо-
треть. Глазели вовсю. На причудливые кораблики, на чужие улицы, на краси-
вейший мост, попутно попускав солнечные зайчики в объективы фотоаппа-
ратов катера-шпиона, известного наверное, каждому советскому военному
моряку, минующему Босфор. Потом два дня по кубрикам делились наблюде-
ниями. А на улице теплело. Из Севастополя выходили, гуляя по палубе в ши-
нелях и шапках, перед проливом сменили шапки на пилотки, в Мраморном
море надели бушлаты, а еще через пару дней сняли и их.
К посещению главной гавани Афин – Пирея готовиться начали с пер-
вых дней похода. Приборка следовала за приборкой, красили все облупивши-
еся детали корабля, гладили форму и подбривали затылки. Апофеозом всего
стало массовое чернение палубы, после которого корабль выглядел так, слов-
но только вчера сошел со стапелей. Но все оказалось напрасно. Нашу песню
испортили зловредные силы НАТО. Их корабли никак не хотели покинуть
Пирей в запланированные нашим командованием сроки. Заход перенесли
на три дня, в течение которых «Хасану» предлагалось побороздить воды Сре-
диземного моря где-нибудь невдалеке. Тут нас и подкараулил шторм. Очень
даже неслабый. Баллов семь точно. Но исторгать содержимое желудка на все
окружающее наше доблестное воинство начало баллов с двух, что по боль-
шому счету неудивительно. Под водой волнения моря нет. Подводник – су-
щество нежное, к качке непривычное, и с организмом, резко реагирующим
на изменения в окружающей среде. Особенно на уходящую из-под ног па-
лубу. Поэтому наши доблестные преподаватели, в недалеком прошлом тоже
подводники, наравне с нами, выпучив глаза на позеленевших лицах, метались
из кают в гальюны и обратно не хуже, чем вчерашние школьники. Вообще
это было кошмарное зрелище. Наш красавец-пароход обблевали весь, с трю-
ма до верхней палубы. Естественно, весь учебный процесс пошел по одному
месту. Кто мог, добегал до гальюна и выворачивался там наизнанку. Многие
были уже не в силах это делать и, валяясь на шконках, только свешивали го-
ловы и гадили прямо на палубу. К счастью, родители произвели меня на свет
26
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
со стойким иммунитетом к любого рода укачиваниям, и поэтому стихия по-
могла мне извлечь из всего даже некоторую выгоду. Мой вестибулярный ап-
парат реагировал на качку огромным повышением аппетита. А поскольку
подавляющее большинство моих товарищей пищу просто не могли видеть,
в течение полутора суток я питался за столом в гордом одиночестве. Впро-
чем, и за соседними столами народа было немного.
Издевательство Средиземного моря над неокрепшими организмами
первокурсников продолжалось, как уже было сказано, около полутора су-
ток. О том, чтобы находиться в кубрике, не могло быть и речи. Атмосфера
нашего спального помещения напоминала самый затрапезный медвытрез-
витель после празднования Великого Октября. Только тела и вонь. Просто
поле битвы какое-то! Я с группой товарищей, которых природа тоже наде-
лила стойкостью к проказам морских вод, не в силах терпеть смрад, исходя-
щий от сломленных сокурсников, перебрался в единственную найденную
нами чистой душевую. Мы притащили туда скамейки и пару столов и раз-
влекались игрой в карты, благо ловить нас за это неуставное занятие тоже
было некому.
Наконец шторм стих. И когда командир «Хасана» увидел свой образ-
цово-показательный корабль, потрепанный ураганом и заляпанный остатка-
ми нетщательно пережеванной пищи, был объявлен всеобщий аврал. Эпо-
пея по наведению порядка была повторена в кратчайший срок с применени-
ем грубого морального насилия над расквашенными штормом курсантами.
Работать заставляли всех, невзирая на физическое состояние будущих офи-
церов. А погода меж тем стремительно улучшалась.
Худо-бедно мы навели последний глянец на материальную часть, и с та-
ким же рвением принялись приводить в порядок себя, поскольку утром сле-
дующего дня нам предстояло отшвартоваться в Пирее. В кубриках выстрои-
лись очереди за утюгами. Обувные щетки шли нарасхват. Теперь подгонять
никого не требовалось, все и так драились и чистились со страшной силой.
После обеда «Хасан» бросил якорь перед входом в гавань Пирея. В отдале-
нии стояло множество торговых кораблей, так же как и мы ожидавших добро
на вход в бухту. А немного подальше над водой возвышалась громада авиа-
носца «Нимиц», ухода которого мы ждали все эти дни. Даже издалека разме-
ры этого монстра поражали воображение. До полного наступления темно-
ты, на астрономической палубе стояла очередь взглянуть в дальномер и уви-
деть поближе палубы авианесущего гиганта с армадой самолетов и точками
суетящихся людей на палубе.
Утром нас подняли в пять часов. Быстрый завтрак и тревога. «Нимица»
уже не было. Он и корабли сопровождения ушли ночью. Вскоре железным
голосом прогремело: «По местам стоять, узкость проходить!» И корабль по-
шел на вход в гавань. Как бы мне хотелось увидеть это зрелище со стороны!
