Кто мог запомнить в лицо прошмыгнувшего в полумраке кубрика матро-
са? Да и их, несмотря ни на что, на корабле оставалось еще человек семь-
сот. Сможешь – опознай! А еще, попробуй найди похищенное. Скорее, сам
потеряешься навсегда. Тогда я понял одну из флотских истин: на кораб ле
24
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
можно спрятать все, даже другой корабль. Никогда ничего не найдешь! Как
водой смывает…
Поселили нас в проходных кубриках в корме. Первая же ночь позна-
комила изнеженное курсантское общество с еще одной напастью – крыса-
ми. Гигантские, отожравшиеся на казенных харчах грызуны, в темное вре-
мя суток считали себя полноправными хозяевами крейсера. Шорох шмыга-
ющих по трубопроводам животных сливался в один довольно громкий звук.
Не дай бог, оставить что-нибудь съедобное на вечер, залезут даже под поду-
шку. Спать приходилось, укрываясь одеялом и шинелью с головой, чтобы
упаси господи из-под них не выглядывали какие-нибудь части тела. Крысы
зверюги неприхотливые, и в еде не больно разборчивые, могли и пожевать
выступающие мясные конечности. Я же чуть ежа не родил, когда, извини-
те, во время отправления естественных надобностей в гальюне, находясь
в позе «орла», заметил вылезающую прямо подо мной из шпигата чудовищ-
ных размеров крысиную особь. Причем заметил я ее, когда усы монстра
находились сантиметрах в десяти от моего мужского достоинства. Кастри-
рование не входило в мои жизненные планы на ближайшие несколько де-
сятилетий, поэтому в единый миг я, как и был со спущенными штанами, от-
талкиваясь от стенок ногами, взлетел под подволок и там прилип. Крыса ве-
личаво и неторопливо осмотрела окрестности, ничего интересного не нашла
и, нырнув обратно в шпигат, исчезла. Я же спустился вниз минут через пять,
и сразу покинул гальюн, поклявшись заходить в него, только когда уж совсем
припрет. Кстати, гимнастическое упражнение, выполненное мной в минуту
опасности, больше повторить не смог, как ни старался.
Ничем особенным на «Ушатом» мы не занимались. А попросту, нико-
му кроме наших начальников, мы нужны не были. Курсант на практике –
всегда головная боль для командира корабля. Или расшибутся, или напьются.
И все камни – на шею командира. А уж первокурсник, как ребенок, – со-
всем дитя неразумное, лезет куда попало, не думая о последствиях, потен-
циальная ходячая опасность для всего личного состава корабля и служеб-
ных перспектив командира. К тому же у всех на крейсере и так дел по гор-
ло, а тут еще мы со своим телячьим восторгом и глупыми вопросами. Вот мы
и знакомились с жизнью надводного корабля в основном под руководством
своих командиров рот, которым бесцельное сидение на умирающем крей-
сере тоже было в явную тягость. Дни проходили в нескончаемых, больших
и малых приборках, познавательных экскурсиях по утробам корабля и уны-
лых лекциях о вязании морских узлов в совокупности с боевым и повсед-
невным устройством крейсера. По вечерам в корме на башню главного ка-
либра вешался экран и открывался «летний» кинотеатр на палубе корабля.
Если учесть, что на дворе был февраль, то к концу сеанса ноги отваливались
напрочь. Так что две недели прошли как-то серо и незаметно, хотя впечат-
лений от реальной корабельной жизни хватило по уши.
Сидение на «Ушакове» закончилось неожиданно, на три дня раньше
срока. Нас спешно погрузили на катера и доставили в училище. Две ночи
мы готовились. На крейсер командование нам велело брать с собой обмун-
дирования по минимуму, справедливо полагая, что нас будут обворовывать
почем зря. Теперь предстояло подготовить практически весь гардероб. Ши-
нель, бушлат, парадная форма, бескозырка и все соответствующие причин-
далы. Проверяли наличие всей этой груды тряпья по полной форме. Серьезно
и придирчиво. Не шутка, идем к капиталистам, лицом в грязь ну никак нель-
25
П. Ефремов. Стоп дуть!
зя ударить. Кстати, еще за два месяца до этого нас потихоньку начали вызы-
вать в особый отдел училища, где наш пожилой и лысый чекист ненавязчиво
интересовался моральным обликом товарищей. Не знаю, как кого, но меня
вместе с моим товарищем Юркой Смирницким, тоже старшиной класса, он
промурыжил не меньше часа, доходчиво объясняя политику партии и прави-
тельства. Наконец, смотры формы одежды и качества подстрижки закончи-
лись, и нас, снова погрузив по катерам, повезли на новый пароход.
Учебный корабль «Хасан» оказался плавучей курсантской гостиницей.
После мрачного «Ушатого» «Хасан» с его милыми светлыми кубриками, чи-
стотой и порядком казался пятизвездочным отелем на волнах Черного моря.
Он строился в Польше, специально для вывоза таких, как мы, гардемаринов
по дальним морям и океанам. Уютные каюты, отделанные пластиком и де-
ревом, специальные помещения для занятий, минимум вооружения, макси-
мум военного комфорта. Мечта офицера. «Хасан» был пришвартован в са-
мом центре Севастополя, в Южной бухте, практически на Графской при-
стани, и полюбовавшись еще пару дней на город, ранним утром мы отдали
концы и вышли в море.
Распорядок дня мало отличался от крейсерского, но все было значитель-
