тровой кухне и запиваешь его литровой чашечкой растворимого «Неска-
фе», произведенного в неизвестной третьей стране. А на приеме, на торже-
ственном обеде. А в какую сторону надо наклонить тарелку, доедая суп и при
этом не выглядеть в глазах общественности дикарем с Сэндвичевых остро-
вов. И в конце концов, можно ли налить в бокал из цветного стекла красное
вино, или его наливают даже в пивную кружку? Голову даю на отсечение, от-
ветит, дай бог, только каждый пятый. Или седьмой. Если ошибаюсь, я счаст-
лив. И самое главное, что делать, когда ты первый раз в своей жизни оказал-
ся за столом, накрытым по всем правилам сервировки, и проконсультиро-
ваться абсолютно не с кем…
Для дружественного визита в греческий военно-морской вуз нас, кур-
сантов, отобрали человек тридцать. Меня и моего тогдашнего товарища Юрку
Смирницкого в том числе. Как положено, до полного нашего изнеможения
проверяли форму одежды и почти что не дали времени на устранение обна-
руженных недостатков. Потом снова мельком осмотрели, одобрили и дали
команду спуститься вниз на пирс. Так что волнующий момент первого всту-
пления на берег Греции запомнился нам только тем фактом, что в спину тол-
кали спешащие товарищи. Делегацию возглавил начальник учебного отдела
училища, каперанг Воеводин, мужчина суровый и дюже уставной. Говорят,
что даже родному сыну он запрещал в увольнении переодеваться в штатскую
одежду, а ежели тот артачился, то собственноручно сдавал его в комендату-
ру. Ему в помощь снарядили еще пару-тройку офицеров, а для усиления и бо-
лее полного контакта с греками, а также пригляда за нами всеми – военно-
35
П. Ефремов. Стоп дуть!
морского атташе СССР в Греции, разбитного капитана 3 ранга, по-моему,
вообще впервые надевшего мундир.
Минут десять мы курили на пирсе. Наконец подошел автобус с черны-
ми тонированными стеклами. Погрузились. Поехали. На улице было тепло,
но мы парились в бушлатах, объявленных на этот день формой одежды. По-
этому приятно удивило чудо западной техники – кондиционеры, установ-
ленные в машине. Поплутав по узким улочкам, автобус выехал к большим
воротам. Особого фурора наше прибытие не произвело. Навстречу вышла
только немногочисленная группа офицеров и курсантов. Поздоровались.
Сразу выяснилось, что говорить с местными курсантами можно только че-
рез атташе. Только он один знал английский язык в форме, доступной для
легкого общения, и уж тем более только он говорил по-гречески. Для начала
нас провели по территории училища. Впереди офицеры, позади мы в окру-
жении греческих гардемаринов. Ребята пытались вступить в разговор с нами
на всех известных им языках, но мы гордо отвечали только на русском, ибо
других просто не знали, а технический английский, который нам преподава-
ли в училище, вовсе не подходил для беседы. Нашелся среди нас всего один
вундеркинд, более или менее сносно складывающий фразы по-английски,
примерно на уровне шестилетнего кокни с лондонских окраин. Все осталь-
ные школьный курс помнили в объеме трех-пяти слов, чего, как понимае-
те, для полноценного обмена мнениями по международным вопросам явно
не хватало. Поэтому с обеих сторон объяснялись языком жестов, а мы еще
прибегали к матерщине. Матерились много. Ну как, к примеру, руками по-
казать человеку, что такое нашивки на погонах? К Юрке прилепился один
шустрый грек, судя по цифрам на плече, тоже первокурсник, и постоянно
тыча пальцем в его два галуна старшины 2 статьи на погонах, делал удивлен-
ное лицо и пожимал плечами. Это после мы узнали, что его интерес вполне
законен. У греческих курсантов не было званий, и их очень удивляла неоди-
на ковость вида наших погон. А тогда я был благодарен судьбе, что он при-
стал не ко мне, а к Юрке, и тот, мучительно роясь в памяти, пытался извлечь
из своего скудного словарного запаса английского языка подходящие слова
для пояснения. Наконец Юрка выдохся и пояснил коротко и просто:
– Я… Бл… Ну, в общем… I many people!!!
И продемонстрировал двумя руками ошеломленному греку жест, во всем
цивилизованном мире обозначающий половой акт. Грек объяснение понял
и воспринял адекватно. Но от Юрки не отстал, теперь уже указывая на мои
три полоски на погонах. Воодушевленный возникшим контактом, Юрка уже
спокойно и доброжелательно пояснил надоедливому греку:
– А он! Вот же блин!!! Понимаешь, он… Ё… твою мать… He many, many,
many, many people!!!
И несколько раз интенсивно повторил движение руками. Грек много-
значительно покачал головой, и до конца нашего визита посматривал на меня
с видом глубокого уважения. Так, коротая время в светских беседах, мы про-
двигались по территории училища. Само по себе оно не особо впечатляло.
Совсем небольшое, правда, очень ухоженное. Невысокие здания после на-
шей копии Смольного казались просто игрушечными. Но спортзал поразил.
Огромный бассейн, масса тренажеров, футбольное поле с ровнейшим газо-
ном, шикарные душевые. Такое нам и не снилось. О чем говорить! Планомер-
но загнивающий капитализм. Постепенно мы обошли все училище, причем
маршрут движения был четко ограничен, и при вольной или невольной по-
36
