ные места, мы с Юрой опустили руки на колени, стараясь не делать ника-
ких лишних движений. Банкет начался. Сразу возникли трудности с хлебом.
Его, как известно, в руке не держат, а отламывают по кусочку со специаль-
ной тарелочки. Мы с Юрцом не смогли сойтись во мнении, с какой сторо-
ны должна стоять эта тарелка, и в итоге до конца обеда аккуратно отламы-
вали хлеб с одной. Я слева, а он справа, при этом делая невозмутимое лицо,
как будто, так и надо. Официанты разлили шампанское. Старший по званию
грек встал и произнес речь. Украдкой посмотрев по сторонам, я понял, что
пить залпом шампанское греки не собираются, в отличие от многих наших,
вливших напиток в рот привычным водочным броском. Отпив пару глотков,
мы с Юрой поставили бокалы и стали ждать пищу. От большого волнения
и боязни опозориться я даже не запомнил, что было на закуску. По-моему,
какие-то салаты. Официанты непрерывно мельтешили вокруг. То шампан-
ского подольют, то тарелку заменят. Бойцы рабоче-крестьянского флота
к такому вниманию не привыкли, поэтому старались, как могли, облегчить
работу классовым товарищам, чуть ли не помогая собирать со стола посу-
ду, что вызывало недоуменные взгляды хозяев. После главного грека речь
снова задвинул каперанг Воеводин. Выдав десяток дежурных фраз о друж-
бе народов во всем мире, он неожиданно закончил свой спич пожеланием
большого здоровья всем присутствующим и их родителям. Атташе добросо-
вестно перевел и раздался звон бокалов. Приглядевшись, мы заметили, что
в голове стола, где заседали наши и греческие начальники, спиртное изъ-
яли не все. Точнее, вообще не изымали, а, скорее, даже доставили. И судя
38
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
по оживленной беседе, доносившейся оттуда, алкоголь постепенно начал
стирать все барьеры, от политических до языковых. Да и разве мог всего
один толмач, пусть даже шустрый и веселый, успевать переводить беседу
десяти человек?
Подали горячее: суп из баранины. Цивилизация еще не успела приду-
мать ничего более надежного для употребления жидких блюд, кроме ложки.
По этому этап поглощения прошел без эксцессов. За исключением, может
быть, иногда прорывающегося чавканья с противоположной стороны стола,
где вольготно расположился наш татарин Сафик. Он попал в училище по ком-
сомольской путевке руководства своей далекой республики, до восемнадца-
ти лет жил в юрте и догадался, что будет моряком, только на третьем месяце
обучения. Степная непосредственность и неприхотливость перла из Сафика
очень сильно, и, слава богу, к моменту нашего визита его уже научили не до-
пивать на людях остатки супа прямо из тарелки. Правда, учился он хорошо.
Знания ложились в незаполненную голову степняка гладко и ровно, и мно-
гие курсовые работы Сафик делал за половину класса. Так или иначе провер-
ку супом мы прошли без замечаний. Тосты следовали один за другим. Прав-
да, пили только в одном углу стола. Судорожно сжимая бокал с персиковым
соком, проблеял здравицу присутствующим выдернутый из-за стола замсе-
кретаря комсомольской организации факультета. Мы добросовестно опро-
кидывали сок и с напряжением ждали дальнейшего развития событий.
Подали второе. Жареная картошка с гигантскими кусками мяса. Здесь
впервые в наших рядах возникло некоторое замешательство. Уж слишком
велик был выбор ножей и вилок! Сафик, тот просто плюнул на условности,
взял самую большую вилку в привычную правую руку и начал скирдовать
продукты без разбора. Мы с Юрой, применяя выбранную тактику, выждали,
когда греческие соседи взяли необходимый инструмент, повторили их дей-
ствия и со спокойной совестью приступили к трапезе. Смешно, но и Юрка,
и я по советской градации происходили из семей служащих. Помните гра-
фы анкет: крестьяне, рабочие, служащие… Советская интеллигенция, одним
словом. А вот нож в правой руке держать толком не умели! Самые рабоче-
крестьянские интеллигенты в мире! Кое-как дожевали мясо и проглотили кар-
тошку. Вот тут со мной и случился мелкий конфуз. Предупредительный офи-
циант у всех вокруг собрал пустые тарелки, включая и Юрца, а у меня брать
категорически не хотел, просто игнорировал мои пламенные взгляды.
– Юр! Какого хрена он тарелку у меня не забирает?
– Паш… Не знаю… Может, его подозвать?
– Перестань, он ко всем сам подходил… Слушай, может вилку с ножом
надо как-то по-особенному положить? Ты как клал?
– Да просто кинул, и все! Попробуй по-разному, может, и прокатит…
Я начал экспериментировать. Перекладывал вилку и нож, как мог. Крест
накрест, рукоятками от себя, на себя, на скатерть… Официант не подходил.
Возникло острое желание попросту воткнуть их в стол. Только с пятой или
шестой попытки официант, наконец, вырос у меня за спиной и легким дви-
жением выдернул тарелку из-под моих рук. Знайте, люди русские, к изы-
скам не приученные, их надо класть рукоятками вправо, параллельно груди.
Это означает, что ты уже поел от пуза и больше не хочешь, сколько ни пред-
лагай.
Вздохнулось наконец с облегчением. Греки непринужденно закурили.
Мы за ними. Специально по случаю похода к греческим друзьям я захватил
39
П. Ефремов. Стоп дуть!
