И началось… Как все незапланированное и не попавшее в смету, здание
комендатуры строилось «хап»-методом. Немногочисленный комендантский
взвод тащил на место строительства все, что плохо лежит: камни, доски, це-
мент, ну ровным счетом все – от гвоздей до тряпок. Временно задержан-
ные матросы выдергивали из северной земли гранитные валуны и скаты-
вали к остову будущего оплота воинской дисциплины. Комендатура была
воздвигнута в рекордно короткие сроки, благо недостатка в рабочей силе
комендант не имел.
Особенности Оленьей губы позволяли творить чудеса. Жилые дома
стояли впритык с казармами, совершенно не огороженные, составляя
одно целое. Любой выход матроса из подъезда без старшего можно было
совершенно справедливо трактовать как отъявленный самоход, со всеми
вытекающими последствиями. Что и делалось. Усмотрев из окна кабине-
та недостаток рабсилы на объекте, комендант впрыгивал в «козла» и мчал-
ся в поселок. Притаившись за углом, Кожакарь дожидался строя матросов,
бредущих с корабля под руководством какого-нибудь старшины, эффек-
тно появлялся и арестовывал весь строй (человек сорок) за то, что их ведет
в «городе» не офицер или мичман, а их же брат матрос. Строй уныло плел-
ся к комендатуре (метров триста от казармы), а сзади тихонько газовал «ко-
зел» с находчивым комендантом. Построив во дворе арестованную воин-
скую часть, Кожакарь минут пять с сильным молдавским акцентом читал
лекцию, а потом ставил задачу. Сколоть весь лед, перетащить камни отту-
да сюда, и свободны. Работа закипала не на шутку. Усталым морякам хо-
телось в казарму, коменданту хотелось результатов. Тут их интересы со-
впадали, они бегом делали задание и уходили в казарму, а Кожакарь выез-
жал на новую охоту.
326
Часть вторая. Прощальный полет баклана
Комендатура вышла на славу! Низкое одноэтажное здание, сложенное
из дикого камня, простоит, на мой взгляд, не один век и выдержит ядерный
удар направленного действия. Шлиссельбургские казематы выглядят просто
гостиницей рядом с камерами временно задержанных оленегубской комен-
датуры. Если бы всех революционеров сажали в кожакарскую тюрьму, ре-
волюции бы не было, голову даю на отсечение! Мокрые гранитные стены,
вечный холод, отсутствие нормального освещения и ржавые решетки остав-
ляли неизгладимое, жуткое впечатление.
Вторым заметным этапом трудовой вахты молдавского новатора ста-
ла гауптвахта. К этому времени потуги коменданта были очень благосклон-
но встречены командованием дивизии, и на его чудачества просто закрыли
глаза. Вот тогда-то, почувствовав вседозволенность, Кожакарь развернулся
вовсю. Попутно отвоевав в свое подчинение КПП на въезде в закрытую зону
возле Полярного, комендант развернул двойное строительство. Мой экипаж,
сидевший на берегу без корабля, тем же «хап»-методом строил само КПП.
А весь остальной гарнизон «оказывал посильную помощь» в возведении га-
уптвахты. Вероятно, работать с камнем Кожакарю к этому времени надо-
ело. Творческий зуд заставил искать новые решения в дереве. Ну само-то
здание, разумеется, сварганили из бесплатного гранита, а вот забор гаупт-
вахты… По всей округе начались поиски отслуживших свой век столбов ли-
нии электропередачи и просто бревен. Их стаскивали, заостряли с одного
конца, а другим зарывали в землю. Частокол вышел на славу. Снаружи губа
напоминала, что-то среднее между фортом на Диком Западе, острогом старо-
обрядцев и поселением древних славян. Название «острог» прилипло к ней
навсегда. И после окончания этого строительства Оленья губа стала в оби-
ходе просто царством Кожакарством.
Естественно, на гауптвахту необходим караул, и его, само собой, на-
весили вдобавок ко всем береговым нарядам на подводников. А принимая
во внимание аппетиты Кожакаря, иногда одного арестованного охраняли
человек тридцать. Патрульную службу комендант своим вниманием тоже
не оставил. На каждые два жилых дома поселка выделялся один патруль,
не считая старшего офицерского и прочих контролеров. Для сравнения ска-
жу: в трехсоттысячном Северодвинске патрулей было меньше, чем в ми-
зерной Оленьей губе. Вот что значит отношение к службе! Вот с кого при-
мер брать надо!
Слава царства Кожакарства росла. На наш острог специально заезжа-
ли посмотреть, опыт позаимствовать. Дивизия исправно снабжала губу де-
кабристами, перепуганные патрули выполняли план задержаний, Кожакарь
млел от самодовольства. Правда, острог вскорости прикрыли. Заезжий мо-
сковский генерал буквально онемел, узрев на въезде в гарнизон средневеко-
вый форт. Вознесенные в небо бревна ошеломили военачальника, привык-
шего к паркетам Министерства обороны. Губу срочно ликвидировали, Ко-
жакаря пожурили за инициативу. Тому, правда, все уже было по барабану:
майорские погоны комендант к тому времени себе уже выбил.
С этого момента и начался закат легендарного царства Кожакарства.
Потемкинские деревни комендант уже не строил, эпоха грандиозных про-
ектов прошла. Но удивлять народ Кожакарь продолжал. Период строитель-
ных проектов сменился периодом активных боевых действий. Скорее всего,
