И шарахнул холостыми в воздух.
Вот тут-то рабочие и прозрели! Осознав, что причина заварушки они
сами, и зная нашего коменданта не понаслышке, рабочие приняли самое вер-
ное решение – драпать, и как можно быстрее. Что они и сделали с огромным
энтузиазмом. Догнать беглецов наши объединенные силы не смогли. Рабочие
развили околосветовую скорость и, не обращая внимания на снег по пояс,
мороз и скорое наступление сумерек, ударно углубились в сопки. Поговари-
вали, что они за пятнадцать минут достигли завода «Нерпа», что километров
в шести от Оленьей губы, а это, учитывая зимние условия и отсутствие доро-
ги, практически невозможно. Вот что значит настоящий испуг!
Кожакарь же был сильно раздосадован результатами охоты. Построив
во дворике комендатуры всех ее участников, он долго и нудно приводил при-
меры бдительности из истории всех войн человечества, материл нашу мед-
лительность и безынициативность, а под конец разделил весь отряд на трой-
ки и отправил патрулировать сопки. Хуже наказания придумать было невоз-
можно. Слава богу, меня как дежурного эта кара не коснулась. На мой взгляд,
в реальной боевой обстановке Кожакарь от досады расстрелял бы каждого
десятого, не меньше, а остальных отправил бы в штрафной батальон. После,
в дежурке, он еще минут сорок, поправляя сползающую каску, строил пла-
329
П. Ефремов. Стоп дуть!
ны всеобщего оцепления района, махал руками и покинул нас, на прощанье
озадачив фразой:
– Выступаем по зеленой ракете! Ждать сигнала!
Но ждал сигнала уже следующий дежурный, мне до конца вахты оста-
валось часа три, и они прошли более или менее спокойно.
Где-то с годик Кожакарь еще почудил и тихонько уволился в запас. Ку-
пив у дивизии два списанных «КамАЗа», он почти все последние дни служ-
бы посвятил их восстановлению, благо возможностей для этого было пруд
пруди. Арестовывая матросов-шоферов с базы, он обменивал их свободу
на запчасти, а на следующий день арестовывал снова. И так до полной реа-
нимации машин. И уехал наш комендант на молдавскую Батькивщину сво-
им ходом, и захирело с его уходом царство Кожакарство…
Когда топоры плавают…
Командир отсека подводной лодки отвечает:
– за готовность к использованию средств борьбы
за живучесть, находящихся в отсеке…
Те, кому довелось послужить на подводной лодке командиром отсе-
ка, знают: такой собачьей должности больше не существует. Гора никому
не нужной документации, в основном служащей прикрытием известного
места начальников и самого командира отсека. Пять-шесть бравых моряч-
ков из всех боевых частей, формально ему не подчиняющихся, которых
надо вычислить и поймать по приборке и заставить вылизывать родной от-
сек. И еще множество мелких «приятных» обязанностей типа развешива-
ния всевозможных бирок и выслушивания визга старпома по поводу и без
повода. Песня! И все это издевательство сверх твоих должностных обязан-
ностей. Вроде как внеклассные занятия, но с оценками в дневник по пол-
ной форме и с ремнем по филейной части за их невыполнение. Не соску-
чишься!
Особую головную боль вызывает вроде бы незначительная мелочь –
аварийный инструмент. Всем знакомы алые пожарные щиты с непременным
ящиком с песком, ломом, топором и остроугольным ведром на гвозде, неза-
тейливо разбросанные там и тут во всех береговых военных и гражданских
организациях. Аналог существует и на флоте. Под гордым названием «От-
сечный щит аварийного инструмента». Ну и несколько с другой комплекта-
цией. Нет песка – есть здоровенная кувалда. Нет ведра – есть асбестовые
рукавицы и коврик. Нет багра – зато лом с резиновой изоляцией и симпа-
тичным флотским названием ЛИ-1 (лом изолированный). Ну и всякие чисто
корабельные прибамбасы, вроде банки с олифой, гвоздей и прочей крайне
необходимой подводнику мелочевки, включая двухметровые деревянные
аварийные брусья. Все это хозяйство должно быть аккуратно разложено
по всему отсеку, дабы в минуту опасности подводник свободно и непринуж-
денно мог выхватить со щита пластырь и заткнуть образовавшуюся течь или
330
Часть вторая. Прощальный полет баклана
пробоину. Все как по писаному! Но жизнь вносит свои коррективы. И они,
на удивление, не запланированы ни в одном руководящем документе Глав-
ного штаба ВМФ.
Просто на флоте воруют. Практически все. И большинство не по зло-
му умыслу, а просто так, по надобности. Ну взял, ну попользовался – и бро-
сил. И так всегда. Исключая, конечно, интендантов с их тайными закромами,
тут уж если что вынес, то и съел. Никуда не денешься – физиология. А на-
счет остального очень точно выразился мой незабвенный замполит Палов:
«Воровства в отдаленных поселках подводников нет – есть перемещение ма-
териальных ценностей внутри гарнизона, от одного военнослужащего к дру-
гому…» А на корабле такое дело развито до безобразия. Особенно в отноше-
нии тех самых аварийных щитов. Вызывает дежурный по кораблю матро-
сов наверх лед с пирса скалывать. А где лом взять? Ясное дело, на щите, да
на том, какой поближе к выходу. Взял, вынес, подолбил и забросил подаль-
