от потери ориентира на службе Кожакарь вспомнил, что слово «военный»
от слова «война», и начал играть в войнушку по-настоящему. Как известно,
327
П. Ефремов. Стоп дуть!
любимое занятие многозвездных начальников – всевозможные учения.
И вот к ним Кожакарь воспылал огромной целомудренной любовью. Чуть
что на флоте объявят, Кожакарь сразу к комдиву. Мол, так и так, необходи-
мо гарнизон с правого фланга прикрыть ротой поддержки, с левого фланга
посадить засадный полк, вдоль всего берега наших ПДССников запрятать,
для надежности сразу в аквалангах. По всему поселку пустить подвижные
вооруженные группы, на КПП усиленный наряд с пулеметом. Короче, враг
не пройдет!
По старой привычке все начинания Кожакаря находили живейший от-
клик командования. Оно и понятно! Пусть офицеры и мичманы лучше в соп-
ках с пистолетами и автоматами посидят, чем без дела по казарме шарахать-
ся. А после одного случая слава коменданта, даже среди соплеменных граж-
данских поселков, стала поистине общенародной. Дело было, по-моему,
году в 1988. Когда славного покровителя легкой авиации министра Соколова
сменил гений кадровой политики Язов, то по вековым правилам новый ми-
нистр затеял монументальную проверку всего хозяйства. Когда очередь до-
шла до Северного флота, наш главком, естественно, учинил учения с самыми
страшными вводными, какие только можно придумать. Начиная от ракетно-
ядерных атак и кончая бесчинствами и провокациями вражеских лазутчи-
ков и диверсантов.
Я в тот день имел несчастье заступить дежурным по нашему военному
гарнизону. Слушая на инструктаже восторженные речи Кожакаря о гряду-
щих боевых действиях, я тоскливо думал о том, что вахта у меня будет что
надо. И не ошибся. Сразу после заступления в комендатуру пригнали чело-
век сорок бербазовских матросов, увешанных автоматами, касками, котел-
ками, скатками и прочей дребеденью. Матросы береговой базы в большин-
стве своем всегда были выходцами из Средней Азии, и комендатура мгно-
венно наполнилась степным запахом немытых тел, нестираных портянок
и свежей кирзы. Голова заболела сразу и надолго. Дежурный взвод непри-
нужденно разлегся по всем коридорам и мгновенно заснул. До утра было
сравнительно тихо, не считая ежеминутных докладов по рации всевозмож-
ных постов и засад. Утро началось бурно. В дежурку вбежал дневальный ма-
трос, дежуривший на входе в комендатуру, и почему-то шепотом, выпучив
глаза, просипел:
– Тащ! Там Кожакарь на танке! Вас зовет. Срочно!
Насчет танка я как-то не сильно поверил, но рванул на улицу. А там…
Напротив комендатуры, пуская клубы дыма, ревя мотором, ерзала са-
мая настоящая БМП с развевающимся военно-морским флагом на борту.
В том, что матрос перепутал БМП с танком, ничего удивительного, у страха
глаза велики. Но вот откуда эту БМП раздобыл Кожакарь? В нашем-то флот-
ском мире! Талант! Из маленькой башни торчал сам Кожакарь с надетой на-
бекрень каской, в портупее, с биноклем на груди и мегафоном в руках. Ну
просто генерал Доватор!
– Белов! Ко мне!
Делать нечего. Пришлось вскарабкаться на машину.
– Держи!
Кожакарь сунул мне в руки бинокль.
– Туда смотри!
Кожакарь маршальским жестом вытянул руку по направлению к озе-
ру. Я посмотрел. В бинокль было видно, как по тропинке поперек замерзше-
328
Часть вторая. Прощальный полет баклана
го озера, от насосной брели, отстояв смену, три или четыре гражданских му-
жика спешили на рейсовый автобус.
– Видишь диверсантов?
Спорить было бесполезно, и я кивнул.
– Десять человек ко мне на броню! Остальные с тобой. Я от штаба, ты
отсюда. Цепью по озеру! Взять диверсантов, и по камерам. Потом допро-
сим. С богом!
Я спрыгнул и пошел командовать. Через пять минут бронированное чудо
снова взревело и умчалось заходить сбоку, вместе с десантом. Я, выстроив
своих басмачей, в доступной для них форме объяснил боевую задачу, рас-
сыпал их в цепь и пошел в атаку. Понимая, что если водопроводчики попа-
дут в лапы Кожакаря, дома им до конца учений не побывать, я своим абре-
кам приказал громко кричать «ура!». Что они и сделали с жутким азиатским
акцентом, очень напоминая Дикую дивизию.
Представляю себе, каково было бедным работникам труб и насосов, ког-
да они достигли середины озера! Ревя и чихая клубами дыма, из-за кустов,
на берег озера выползла облепленная бойцами БМП под развева ющимся
Военно-морским флагом. Над озером, усиленный мегафоном, разнесся во-
левой приказ:
– Группе захвата задержать диверсантов! Вперед орлы!
И взлетела сигнальная ракета.
Фигурки на озере остановились. Видимо, соображая, что к чему.
В этот же момент с другой стороны водоема раздался дикий вопль «ура!!!»,
и в атаку ринулся мой отряд, рассыпавшись цепью и продираясь вперед,
по пояс в снегу. Рабочие еще стояли. Наверное, они думали, что случайно
попали в какой-то эпицентр военных забав, и озирались вокруг в поисках
настоящих диверсантов. Кожакаря, судя по всему, непонятливость «услов-
ного врага» обидела, и для полного прояснения обстановки комендант про-
рычал в мегафон:
– Группе на озере предлагаю сдаться без сопротивления! Разрешено
применение оружия!
