Но не смертельно.
Убедившись на примере одного из старших по званию русских офице-
ров, что мы полная деревенщина, греки принялись за десерт сами. Вот это
была песня! Наши бесхитростные русские души принять подобного просто
не могли. Яблоко даже не бралось в руки! Его, нанизав на вилку, очищали
ножом от кожуры, складывая ее на отдельное блюдце. Резали на части и та-
ким же манером вычищали сердцевину. А уже потом, отрезая маленькими
дольками, отправляли в рот, словно картошку. Нам, воспитанным на ночных
походах в сады и огороды соплеменников, все это показалось жутким сно-
бизмом и маразмом. Гордое чувство принадлежности к первому в мире го-
сударству рабочих и крестьян осенило в этот момент всех без исключения.
К тому же за ним было удобно спрятать свой личный стыд. Думаю, что ска-
жи в этот момент греки хоть что-нибудь резким голосом, наша экскурсион-
ная группа встала бы на дыбы и пошла драться, как львы. Но, слава богу, ни-
чего не произошло.
Больше видимых проколов с нашей стороны не было. Да и обед вскоре
закончился. Попрощались. Расселись в автобусы и поехали обратно на ко-
рабль.
На позор нации наши злопамятные командиры ответили на следующий
день. Бригада греческих курсантов, естественно, вместе со своим начальством
приехала посмотреть корабль. Показали, рассказали, а под конец гостей тоже
пригласили на обед. В столовую личного состава корабля. Ее прибрали, почи-
стили и накрыли столы в соответствии с обстановкой. Бачок с кашей, бачок
с борщом, тарелка с салатом, шесть ложек и нож на шестерых. И естествен-
но, тарелки. Тоже шесть штук. Под первое и второе одновременно. А еще
яблоки: горкой в блюде. Мы же в походе. Терпите, друзья. Обед приготови-
ли, правда, на славу. Да, у нас всегда кормили хорошо. Греки про отсутствие
десертных ножей и даже вилок позабыли. Умяли все подчистую. И яблоки
41
П. Ефремов. Стоп дуть!
погрызли. С кожурой. Одним словом, расстались друзьями. Они, в общем-
то, приличные мужики оказались, это и без знания языка видно было. Воен-
ные любой страны всегда поймут друг друга. Даже противники.
Но потом, вернувшись в родное училище, я решил больше судьбу не ис-
кушать, да и еще раз почувствовать себя валенком не очень-то приятно. Ка-
юсь, спер в библиотеке раритетную книжечку «Военно-морской протокол
и церемониал» и вызубрил ее от корки до корки, особенно в части, каса-
ющейся званых обедов и ужинов… Лекции теперь могу читать.
Живи по уставу, завоюешь…
– Слушаю-с! – хрипит унтер. – Вы, высокоро-
дие, изволите говорить, не мое это дело народ раз-
гонять… Хорошо-с… А ежели беспорядки? Нешто
можно дозволять, чтобы народ безобразил? Где
это в законе написано, чтоб народу волю давать?
Я не могу дозволять-с. Ежели я не стану их разго-
нять да взыскивать, то кто же станет? Никто поряд-
ков настоящих не знает, во всем селе только я один,
можно сказать, ваше высокородие, знаю, как обхо-
диться с людями простого звания, и, ваше высоко-
родие, я могу все понимать.
Что такое комендатура и комендантская служба, любой военный знает
не понаслышке. Одна из главных береговых составляющих «противокора-
бельных стратегических сил». Но такой легендарной комендантской службы,
как в городе-герое Севастополе 80-х годов, не было, наверное, нигде на без-
брежных просторах советских Вооруженных сил. Говорят, что комендатура
города Кронштадта тоже славилась чем-то подобным, но я отношу эти слу-
хи, скорее, к желанию славных балтийцев не отставать от передового в этом
отношении Черноморского «королевского» флота…
Суббота. 18.00. К пирсу порт-пункта Голландия подан паром, чтобы вы-
везти в город без малого семь сотен страждущих вдохнуть вольного возду-
ха гардемаринов. Волна белых фланок, увенчанных мицами и бескозырка-
ми накатывается на скрипящий под множеством ног старичок-паром, и тот
вмиг становится увенчанным белоснежным муравейником, который неза-
медлительно начинает покрываться табачным дымом. До Графской пристани
15 минут хода, можно и перекурить, не опасаясь быть арестованным за куре-
ние в городе на ходу. Паром лениво плетется по бухте, курсанты живо стро-
ят планы предстоящего выгула, а в это время…
Экономика социализма, как известно, имела плановый характер.
А еще известно, что армия и флот – это отражение государства, только
более прямое, что ли. Ну без выпендрежа всякого, и если уж страна жи-
вет по планам – так и флот будет жить по планам! Причем по всем, какие
можно придумать. А в комендатуру, как известно опять же всем военнос-
42
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
лужащим, идут только три категории военных: либо туп до уровня, гораз-
до ниже самого упертого морского пехотинца и ни к какой другой служ-
бе не годен, либо списан по здоровью от всех видов боевой деятельности,
либо уж «мохнат» до безоб разия, и этим все сказано. Так вот, в 80-е годы
комендантом Севастополя, был полковник морской пехоты Бедырев, муж-
чина… ну уж не знаю, как в быту, а на службе – чистый унтер Пришибеев
современного разлива. Настоящий полковник, одним словом! До сих пор
