та должен был прибыть к 10.00, и поэтому, не теряя время, объявили малую
приборку. Мимоходом услышал, что и вчера были «потери» в виде несколь-
ких перебравших военнослужащих, но из-за серьезности момента разбор-
ки с ними оставили на потом. На проверку флотом пришлось под РБ надеть
рубашки с галстуками и пилотки, отчего все сразу стали похожими на «бо-
таников» из центрального аппарата ВМФ на экскурсии. Проверка в основ-
ном касалась ГКП, но пару фруктов все же пошлялись по кораблю, и кое-где
даже наделали кучу замечаний. Но все же основной шторм бушевал в цен-
тральном посту, хотя и к нам спустился один импозантный каперанг, дол-
го листавший журналы, а потом поинтересовавшийся, кто у нас турбинист.
Узнав, что это молодой старлей, он насупился, но когда узнал, что старшиной
команды является старший мичман Птушко, жутко обрадовался, заявив, что
тот у него тоже был старшиной, когда он был лейтенантом, и умчался в 8-й
отсек переговорить с бывшим сослуживцем. На том проверка БЧ-5 штабом
флота закончилась, так и не начавшись. А потом реальная жизнь очередной
раз вступила в свои права, когда чуть ли не на головы проверяющих через
люк 5-бис отсека посыпались консервные банки с сайрой в собственном соку
и бумажные мешки с вермишелью первого сорта. То было очередное явле-
ние интенданта Косоротова с очередным «КамАЗом», и когда штаб флота по-
кидал корабль, весь пирс уже был завален бумажными упаковками из-под
сыпучих продуктов, и усеян просыпавшимся из порванного мешка рисом.
Как и ожидалось, проверка штабом флота была если не чисто формальной,
то очень к этому близкой, и совсем не стоила того, как мы к ней прихораши-
вались. Резюме штаба флота было простое и категоричное: ракетный подво-
дный крейсер стратегического назначения «К-…» к выполнению основно-
го мероприятия готов! А потому завтра – ввод ГЭУ в действие! Эту радост-
ную весть мы услышали из уст командира на построении в обед и чуть было
не расслабились, полагая по своей советско-детской наивности, что сейчас
всех, кроме вахты, отпустят по домам, если не отдохнуть, то уж хотя бы по-
прощаться по-человечески. Как это всегда было, есть и будет, мы неверно
оценивали степень милитаризма нашего командования. Командиром, в более
мягкой, но все же категоричной форме, было приказано устранять замечания
всех проверок до ужина, а если времени не хватит, то и до утра. Народ молча
и обиженно проглотил услышанное и, спустившись вниз, рассредоточился
по каютам, позвякивая шильницами и вскрывая банки с позаимствованной
с погрузки сайрой. Мне это было уже все равно, так как после выхода из бо-
евого дежурства я снова заступал на вахту по ГЭУ, на которой мы с первым
управленцем в обычное время стояли через сутки. После доклада в 18.30 ко-
мандир все же распустил по домам всех, не стоящих на вахте, а сам, приказав
его разбудить только в случае ядерной войны, убыл в каюту, откуда не появ-
лялся до самого утра. Народ до этого времени успел здорово поддать, но, судя
по всему, и командир, и старпом, и все остальные начальники принципиаль-
но надели розовые очки и пьяненьких не замечали в упор. Через полчаса ко-
471
П. Ефремов. Стоп дуть!
рабль практически опустел. Вахтенным инженером-механиком заступил мой
друг, капитан 3 ранга Витька Голубанов, бывший управленец, а ныне ком-
див три. Сам свинтить с корабля даже на час он не мог, а вот прикрыть меня
на несколько часов был способен без лишних хлопот. Самому ему светило
попасть домой только назавтра ночью, и дай бог, на пару часов, поэтому он
понимающе выпихнул меня даже раньше намеченного мной срока, правда,
в обмен на то, что я принесу закусочки и мы посидим, так сказать, на посо-
шок, перед расставанием с базой. Дома я уже по-настоящему попрощался
с женой и сыном, опрокинул пару рюмок для порядка, и, загрузив напосле-
док портфель всем, что позабыл, уже в 00.30 был на борту корабля.
21 ноября. Посидели мы с Витькой знатно, правда, несколько перебор-
щив с градусностью разбавленного шила, отчего проснулись оба за несколь-
ко минут до подъема флага, едва успев выскочить на построение. Старпом
покосился на наши «заспанные» лица, но промолчал, ибо и без нас хвата-
ло влетевших и опоздавших. Офицеры и мичманы прощались с любимы-
ми, семьями и берегом широко и серьезно, стараясь взять от жизни все, что
не успели раньше, за те скупые часы, которые флот со скрипом и нехотя им
подарил. Комендантская служба кроме пары-тройки наших мичманов, опро-
метчиво отправившихся домой в канадках, задержала еще и двух матросов
возле магазина, да и в самом строю наблюдались товарищи, стоявшие среди
сослуживцев явно на честном слове. По правде говоря, самым бодрым вы-
глядел только командир, выспавшийся и посвежевший. На удивление, ника-
кого громогласного бичевания провинившихся не произошло, и командир
довольно миролюбиво и даже несколько умиротворенно поручил всем на-
чальникам разобраться с «залетчиками», приказал старпому послать кого-
нибудь из старших офицеров из числа люксов в комендатуру за задержан-
ными. А затем объявили ввод ГЭУ в действие…
