В ответ только ойкнули. В центральном посту царила исключительно
мирная обстановка. Командир, пока корабль воевал сам с собой, читал
Агату Кристи и пил чай. Остальные, потихоньку переговариваясь (дабы
не дразнить шефа), терпеливо ждали конца отработок. От известия об уже
потушенном пожаре и наводнении вся вахта центрального поста окаме-
нела, а уж командир…
Через пару секунд по кораблю уже разносился самый настоящий сиг-
нал аварийной тревоги… Надо ли говорить, что началось потом. Матросы-
шутники такого не ожидали и не планировали. Все закрутилось по пол-
ной программе! Замордованный Хлусов только потом заметил, что в отсе-
ке звенит мирная «проверка сигнализации», что совсем нет запаха дыма,
что инструмент как-то аккуратно разбросан, совсем нет воды и вообще
нигде никаких следов катастрофы. Но это все было потом. А так в тече-
ние почти часа экипаж всей подводной лодки, проявляя массовый ге-
роизм, боролся с мифической аварией. Слава богу, ВВД и ЛОХ в отсек
475
П. Ефремов. Стоп дуть!
не подавали. Ума в центральном посту хватило, хотя было желание все
сразу и потушить, и воздушком подпереть. Панике-то все подвержены,
в той или иной степени…
После «ликвидации аварии» Хлусова выдрали по полной схеме. Как
говорил мой первый механик: «даже в те места, куда рука не достает».
Отстранили от вахт, лишили всех денежных надбавок, выдали новые за-
четные листы по всем существующим темам и многое-многое другое. Ма-
тросам врезали тоже. Но не так больно. И посоветовали – будет спать
командир отсека, звоните в центральный пост. Но шуточек хватит! Мож-
но и инфаркт заработать.
Всего один день
…к тому же нам пора вставать,
на вахту надобно опять.
На ней, пока что с интересом
следишь за ядерным процессом,
Сгоняя прочь остатки сна
и ждешь, чтоб кончилась она.
Чтобы как в сказке про мочало,
закончив день – начать сначала…
Посмотришь, бывало, в телевизор, послушаешь умные речи погонистых
адмиралов, из числа бывших замполитов, мол, «ходили мы походами», поду-
маешь: а кто, собственно, кроме нас самих, может рассказать о походе-то?
Ну не о «героических» буднях походного штаба с многочасовыми «терзанья-
ми» у карты Мирового океана с подстаканником в одной руке и бутербро-
дом в другой, а так… попроще, о самом насущном: о том, как живут в море.
Героизм оставим на совести политруков, это для них выход в море – геро-
ическое событие, а для подводника – просто работа…
Я стоял на вахте всегда в 3-й боевой смене. Только в самом первом по-
ходе довелось мне 90 суток просидеть в первой смене, но все остальное
время только в третьей. А делятся боевые смены по времени так: первая
смена с нулей (24.00) до четырех утра, вторая смена с четырех до восьми,
а третья с восьми до двенадцати, и поехали заново: первая, вторая, третья.
И так месяца три… А поскольку я был КГДУ-2, вторым управленцем, «на-
чальником» левого реактора, то и присутствовал на ПУ ГЭУ во все трево-
ги и по всем общекорабельным мероприятиям. А вахту на ПУ ГЭУ несли
одновременно три человека: один управленец на правый борт, он считал-
ся как бы старшим на пульте, один – на левый борт и еще один оператор,
мичман или офицер, – на пульт управления электроэнергетическими си-
стемами (ЭЭС) корабля. Да… Еще за пультом ГЭУ, в своей каморке дремал
киповец, все… Вот такая компания… Ну что ж, поехали! Всего один день.
Простой день рядового дальнего похода ракетного подводного крейсера
стратегического назначения.
476
Часть вторая. Прощальный полет баклана
24.00. Команда о начале развода по «Каштану» уже прозвучала. Но то-
пота ног над головой еще не слышно. Мы вентилируем пульт, чтобы пришед-
шая смена завалилась не в предбанник, а в помещение с комфортной атмос-
ферой. Это я на нашей вахте сторонник прохладного воздуха, и вентиляция
пульта идет постоянно, а вот вторая смена, стоящая самую «собачью» вах-
ту с 04.00 до 08.00, этого не приветствует и подремывает свои четыре часа
при температуре за тридцать градусов. И нечего удивляться, пульт ГЭУ –
это пятачок четыре на четыре метра, а вот приборов на этом пятачке дале-
ко за сотню и даже не одну. А любой прибор, как известно даже домохозяй-
ке, имеет свойство при длительной работе нагреваться. Отсюда и темпера-
тура соответствующая…
– Первой боевой смене на вахту заступить! – наконец прохрипел
«Каштан».
И сразу над головой затопали разбегающиеся по постам люди. Пульт
находится прямо под средней, проходной палубой 3-го отсека, над ней цен-
тральный пост, под ней ПУ ГЭУ, киповня, каморка начхима – ЦДП, штур-
манская выгородка и единственный на весь отсек гальюн. На средней палу-
бе рубка связи, выгородка ЗАС, «Алмаз» и вдоль всего левого борта пирами-
ды, то есть сейфы с оружием.
На пульт вваливается смена. Как всегда сморщенный и весь в шрамах
от подушки командир 7-го, реакторного, отсека каплей Бузичкин, командир
10-го отсека молодой старлей Вавакин и электрик, командир 6-го отсека стар-
лей Спесивцев. Ритуал смены с вахты прост до лаконизма.
– Все, как всегда. Идем на 22 %, по 80 вперед… Испаритель восьмого
на пресную…
