воспоминаний. И тем более просто невозможно, говоря о нашем доблест-
495
П. Ефремов. Стоп дуть!
ном Военно-морском флоте, обойти стороной их, наших рыцарей первоис-
точников и апологетов линии партии. Ведь, как говорил мой самый послед-
ний заместитель командира по воспитательной работе, корабль без зампо-
лита, что деревня без дурачка.
Первый заместитель командира по политической части, встретивший-
ся мне на действующем флоте, был, пожалуй, и последним, который полно-
стью соответствовал тому идеалу замполита, которого хотел бы иметь каж-
дый здравомыслящий моряк. Капитан 1 ранга Палов Александр Иванович
был передовым офицером буквально во всех отношениях, что и подтверж-
дал неуклонно все последующие годы. Политруком Александр Иванович
стал нестандартным образом. Никаких политтехникумов он не заканчивал,
а доблестно оттрубил пять лет на дизельном факультете одного из питерских
училищ, после чего очутился в граде Полярный на должности командира мо-
торной группы дизельной подводной лодки, без малейших перспектив к ро-
сту в звании на ближайшее десятилетие. Поплескавшись пару лет в мазу-
те и дизтопливе, Палов окончательно понял, что, кроме хронического ради-
кулита, геморроя и ритуального залпа на кладбище, ничего более он здесь
не заслужит и что пора сваливать с дизелей куда угодно, хоть в начальники
пекарни. На его счастье, в Вооруженных силах в очередной раз обнаружи-
лась огромнейшая недостача в политкадрах, и партия объявила мобилиза-
цию для затыкания идеологических дыр. Старший лейтенант Палов на этот
зов откликнулся, и родная партия протянула ему свою могучую руку. А если
принять в расчет то обстоятельство, что Палов был секретарем комсомоль-
ской организации своего корабля и не раз опрокидывал стопарик шильца
на брудершафт со своим замполитом, то его гладкий переход в идеологиче-
ские работники был просто предопределен свыше.
Став политработником, Палов тем не менее сохранил все замашки ме-
ханического офицера. То есть к формальным делам относился формально,
но молодцевато, и тащил все, что плохо лежит. Авось пригодится. Эта постоян-
ная «готовность к подвигу» и потащила наверх Александра Ивановича. К че-
сти Палова надо сказать, что ответственности он не боялся, брал на себя все
и умел сделать «из говна пулю». Естественно, руками личного состава. Я тоже
попал под его пресс в первые месяцы службы, когда неосторожно признал-
ся, что умею неплохо рисовать. Палов задействовал меня во всем, где был
нужен карандаш и фломастеры. Вырваться из-под его опеки помогло лишь
то, что я был единственный молодой лейтенант в БЧ-5. Мой седовласый ме-
ханик, когда отсутствие меня на занятиях по специальности стало хрониче-
ским, минут на двадцать уединился с Паловым в его кабинете и, судя по зву-
кам, раздававшимся из-за двери, очень доходчиво объяснил заму, кем я при-
шел служить на флот. Зам с его доводами нехотя согласился и оставил меня
в покое, лишь изредка вызывая в час политаврала, и то с разрешения меха-
ника. Свою ненужность в повседневной жизни корабля Александр Ивано-
вич осознал, еще будучи мотористом, а посему своим присутствием радовал
нас только по необходимости. И то крайней. Все были довольны: и он, и мы.
А когда наш экипаж загремел на полгода в Северодвинск ремонтировать род-
ной корабль, зам, пообтершись недельку в бригаде, испарился на все полго-
да, проявившись с немного опухшим лицом за пару дней до отъезда. Причем
последний раз перед исчезновением его видели поздно вечером, бредуще-
го из нашей гостиницы в обнимку с чемоданом. Чемодан зам обнимал левой
рукой, а правой – симпатичную молодую особу женского пола.
496
Часть вторая. Прощальный полет баклана
По возвращении из Северодвинска наш экипаж перевели в Красно-
знаменную дивизию, где зам развернулся по полной программе. Для начала
в целях набора положительных баллов замполит подрядился силами экипа-
жа отремонтировать береговой камбуз дивизии. До конца жизни буду пом-
нить эти ночные смены, когда под руководством младших офицеров матро-
сами выливались гипсовые плиты с довольно корявым якорем, которыми по-
том облицевали стены камбуза и покрасили. Дивизия, естественно, помогла
материалами, но «плиточная» затея была исключительно Паловской, правда,
с далеко идущими планами. Затуманив командованию дивизии глаза своими
строительными замыслами, он под шумок умудрился отремонтировать нашу
казарму с использованием хороших строительных материалов, выделенных
тылом для камбуза. Именно тогда и от него я услышал историческую фра-
зу, глубокий потаенный смысл которой понял лишь позднее: «…перемеще-
ние материальных ценностей внутри гарнизона воровством не является…».
Камбуз наш экипаж тем не менее отремонтировал неплохо, и замполит за-
служенно получил свои баллы.
Палов лучше других замов знал, что для экипажа он обязан делать три
вещи, которые обеспечат ему уважение всего личного состава. Первое –
квартирный вопрос, второе – отдых в море, а третье – самое тривиальное:
не дергать без причины.
И Палов старался. Квартиры в нашем экипаже имели практически все,
