Ему надоело готовить детские смеси, гонять с коляской по магазинам, ме-
нять пеленки и вообще быть «мамой». Ему хотелось ходить на работу, попить
вечерком пивка с друзьями, да и просто похлопать какую-нибудь пышноза-
дую девицу по попке в своем сервисе. Ему все нешуточно осточертело, а уж то,
что с момента рождения дочери он практически перестал спать с женой, бе-
сило просто неимоверно. Даша засыпала только с мамой, а в той тесной одно-
комнатной хрущевке, которую они снимали, места для второй кровати просто
не было. Николай спал на раскладушке, которая помещалась только впритык
к выходу на балкон и к занятиям любовью не располагала, из-за узости и скри-
па, который, естественно, будил чутко спавшую дочь. Да и сама Ксюша, замо-
танная, как белка в колесе, вечером просто падала в постель, без каких-либо
желаний, даже самых приятных. Николаю хотелось показать, как бы ни ба-
нально это звучало, не кто хозяин в доме, а, скорее, кто в доме мужчина.
И вот однажды, когда Ксюша вечером пришла домой, ее ждал сюрприз.
Николай, сияющий как надраенная рында, сообщил жене, что теперь он це-
лый мичман Флота Российского, благо образование позволяет, и вскорости
они уезжают на Крайний Север, где он будет служить на подводной лод-
ке и получать вполне приличные деньги, достаточные для того, чтобы она
не работала. Ксюша окаменела, а муж продолжал расписывать все преи-
мущества своего волевого решения. Что было у них дома в эту ночь, лучше
и не пересказывать, но утром, сидя на балконе и докуривая последнюю си-
гарету из пачки, Ксюша обреченно поняла, что ехать ей придется. Одной ей
не обойтись никоим образом.
Таскать грудного ребенка на работу было невозможно, а жить без работы
еще невозможнее. Был еще вариант вернуться к маме, но его Ксюша отмела
сразу и бесповоротно. Если бы пришлось сделать так, то всю свою дальнейшую
судьбу Ксюша уже знала на тридцать лет вперед. Фабрика или прилавок мага-
зина в лучшем случае, дешевый портвейн по выходным с подругами, скандалы
с соседями, вечный огород и хроническое отсутствие денег, а в итоге повторе-
ние судьбы матери, с погрешностью в пару процентов. Так что выбора у нее
не было, теперь она была не одна, и пришлось, проклиная мужа и весь свет,
собираться на Север. Она перевелась на заочное отделение, уволилась и со-
брала нехитрые пожитки, и уже через две недели их семейство убыло на Се-
вер по военно-перевозочным документам, выданным мужу.
Гаджиево встретило их мерзким моросящим дождем, хмурым небом
и общей всепоглощающей серостью пейзажа. Первые несколько недель
прошли, как в ужасном сне. Сначала дней десять было холодное общежитие,
с окнами, сквозь которые ветер гулял свободно и непринужденно, и скри-
пучие казенные кровати. Был момент, когда Ксюша хотела просто плюнуть
на все и уехать с дочкой куда подальше, может, даже к матери, но только по-
дальше отсюда. Но потом все постепенно устаканилось. Через две недели
608
Часть вторая. Прощальный полет баклана
мужу дали однокомнатную квартиру в доме 55, который был скроен по кори-
дорному принципу, но квартиры были все-таки отдельными, да и дом, несмо-
тря на древность, был на удивление теплым. Соседи оказались приличными
и компанейскими людьми, с которыми Ксюша очень сдружилась, забегая ве-
черами перекурить, когда засыпала дочка, да и просто потрепаться. Не изба-
лованная жизнью, Ксюша неумело и постепенно налаживала быт и даже на-
чала находить определенное удовольствие в этом занятии. Она теперь уже
не работала с утра до вечера, и это оказалось приятнее прежнего.
Муж с утра до вечера пропадал на своем корабле, осваивая азы службы
техником-турбинистом БЧ-5 и пару раз в неделю заступая на вахты, а Ксю-
ша, вставая с утра, занималась только Дашенькой, да походами по магазинам.
Свободные часы она проводила с соседкой Юлькой, веселой и бедовой жен-
щиной, муж которой тоже служил мичманом и дома бывал не чаще Николая.
К тому же у Юльки был сын, практически Дашин одногодка, и это сближало
соседок еще сильнее. По дому Ксюша почти ничего не делала. Студенческая
жизнь научила ее быть неприхотливой, а к домашнему хозяйству, а в осо-
бенности к кухонным делам, она питала ничем не прикрытое отвращение.
Готовить Ксюша не умела совсем, обходясь в Питере самым дешевым фаст-
фудом, и единственное, что умела делать, кроме смесей для ребенка, сва-
рить пельмени, и то, как правило, до их полного разваривания и превраще-
ния в какой-то фантастический пирог. Поэтому обеды и ужины ей готовил
прибегавший со службы муж, а в его отсутствие она прекрасно обходилась
чипсами и йогуртами. Денег на жизнь вроде бы хватало, муж исправно при-
носил зарплату, а сама Ксюша даже начала потихоньку и целенаправленно
готовится к очередной сессии, чего раньше никогда не делала, сдавая экза-
мены с помощью природной смекалки и пары бессонных ночей.
Так прошло несколько лет. За это время, используя отпуска Николая
и даже неожиданно воспылавшую любовью к внучке маму, Ксюша умудри-
лась закончить свой вуз, получить диплом и в очередной раз испортить отно-
