соне, Ползунок покинул общежитие и, будучи, как все большие и сильные
люди, человеком неконфликтным, побрел обратно в учебку. Туда он добрался
без приключений, но, сделав неожиданный зигзаг, забрел в строевую часть,
обычно в выходные дни пустую. Зачем он туда пошел, Микола даже потом
не мог толком объяснить.
А в строевой части люди на этот раз были. Точнее один человек женско-
го пола: старший мичман Ольга Александровна, женщина немного за трид-
616
Часть вторая. Прощальный полет баклана
цать, миловидная, мать двоих детей от неизвестных героев флота, к тому же
давно разведенная. На свою беду, а может, и на радость, старший мичман,
пришедшая навести порядок в бумагах перед какой-то проверкой, справед-
ливо полагала, что в этот день и в этот час никого в канцелярские помеще-
ния не занесет, а потому даже дверь за собой не заперла. А так как всякого
рода канцелярии всегда и везде обладают свойством быть душными и жар-
кими, то и сидела за своим столом Ольга Александровна соответственно ат-
мосфере, то есть без мундира, в расстегнутой белоснежной рубашке, под ко-
торой было такое же белоснежное тело и бюстгальтер, скрывающий высо-
кую, не испорченную двумя родами грудь. Надо сказать, что рождение двух
ребятишек совершенно не исковеркало внешние данные этой статной по-
морской женщины, которая и мичманом-то стала при помощи отца первого
ребенка, а в канцелярии учебки оказалась при содействии отца второго.
Так вот, Микола, вломившийся в первую попавшуюся дверь, вдруг узрел
перед собой женщину, сидевшую на стуле, закинувшую одну красивую ногу
на другую, которые были очень хорошо видны из-за неуставной длины юбки,
задиравшейся довольно высоко. У сильно подвыпившего матроса участилось
дыхание, и когда прекрасная мичманша повернулась к нему лицом, Микола
уже мало чего соображал, потому что перед его глазами, сочными и краси-
выми виноградинами покачивались две большие груди, еле сдерживаемые
тугим бюстгальтером. Матрос то ли всхлипнул, то ли прорычал, и напрочь за-
быв о субординации, практически одним прыжком оказался около старше-
го мичмана, и заграбастав ту под мышки, рывком вынул из кресла и присо-
сался к ее губам. Ольга Александровна, толком не успевшая отреагировать
на молниеносные действия статного матроса, не успела даже сжать губы,
и эта оплошность решила все.
Пока она решала, как ей себя вести с матросом, совершавшим явно
неуставные действия, было уже поздно. Микола мгновенно перенес свои
руки на ее ягодицы, губы – на грудь, и когда они достигли сосков, старший
мичман, уже с месяца полтора не бывшая с мужчиной, как-то сразу покор-
но и безвольно сдалась. И не просто сдалась, а неожиданно для самой себя
страстно отдалась матросу. Через пару минут вся канцелярия была усеяна
предметами матросского и мичманского вещевого аттестата, а сама пара ха-
отично перемещалась от стола к столу, артистично выполняя фигуры из всех
рекомендованных уставом комплексов физической зарядки.
Наверное, получалось у них это очень красиво и эстетично, так как началь-
ник строевой части, немолодой и давно списанный с плавсостава кавторанг,
тоже, наверное, из-за предстоящей проверки ненароком заглянувший в рас-
положение своего хозяйства, буквально замер у двери, не в силах вымолвить
ни слова. Несколько минут он ошеломленно взирал на это действо, и навер-
ное, так бы молча и дальше смаковал этот впечатляющий спектакль, но в про-
цессе исполнения одного из акробатических этюдов исполнители оказались
одновременно повернутыми лицами к офицеру. Старшему мичману, распро-
стертому обнаженной грудью на столе, отдать воинскую честь не представля-
лось возможным, а вот у матроса в отуманенной голове что-то перещелкнуло,
и он, приняв строевую стойку, автоматически поднес руку к виску. У кавто-
ранга, пребывающего в прострации, машинально вырвалось:
– К пустой голове руку не прикладывают!
Дальнейшие события можно опустить, добавив разве, что Ползунка от-
правили проходить дальнейшую службу в Гаджиево, а вот старший мичман
617
П. Ефремов. Стоп дуть!
Ольга Александровна нашла свою судьбу. Давно разведенный и страдающий
от всех военно-морских болячек начальник строевой части с пониманием от-
несся к зову плоти своей подчиненной и историю раздувать не стал, ограни-
чившись устным выговором, на который ожидавшая страшных репрессий
женщина отреагировала не по-военному, а чисто по-женски. Набравшись
смелости, в ближайшие выходные она завалилась к холостякующему началь-
нику домой, и пока он приходил в себя от нежданного визита, перестирала
тому все скопившееся белье, убрала в квартире и приготовила и ужин, и за-
втрак сразу. А через пару дней просто переехала к нему, вместе с детьми. Го-
ворят, у них уже третий ребенок, и вообще очень дружная семья.
Ползунок же, вновь вполне философски отнесшийся к происшедшему,
скорее был рад, что отделался простым втыком, чем огорчен тем, что едет слу-
жить на атомоход. Надо заметить, что судьба в очередной раз поиздевалась
над рослым парнем, сделав его турбинистом, в самый последний момент. Слу-
чилось то, что на флоте бывает повсеместно, и никакого удивления ни у кого
