ке аппендицит, то ли за высокие успехи в комсомольско-передовом стука-
честве. Как так могло получиться, нам ведомо не было, но то, что Бутенко,
будучи капитан-лейтенантом и с орденом на груди, оказался в нашем учи-
лище, говорило либо о том, что он гений семи пядей во лбу, что явно не со-
ответствовало действительности, либо о том, что его хотели любой ценой
сплавить с флота куда подальше, что больше походило на истину. Скоро он
получил капитана 3 ранга, и постепенно стал походить на масляного колоб-
ка, как повадками, так и внешне. Пористое и круглое как луна лицо, одно-
временная напыщенность и суетливость, торопливость в словах и бегающие
глазки, все это вместе производило очень неприятное впечатление с само-
го первого взгляда.
122
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
В училище Мент очень скоро подтвердил бродившие слухи о своей
нечистоплотности и гнилостном характере, с первых дней начав страв-
ливать и курсантов, и офицеров. Дошло до того, что начальник курса их
факультета, капитан 2 ранга Меринчик, он же Мерин, известный все-
му училищу своим громоподобным голосом, приказал своей вахте не пу-
скать Мента в помещение роты всеми средствами, вплоть до применения
физической силы. Меня Мент знал в лицо, так как несколько раз пытал-
ся меня отыметь за фуражку, которую я как старшина роты носил уже
на третьем курсе. У него ничего не вышло, так как фуражку мне на голо-
ву надел сам начальник училища, но с тех пор, даже будучи на другом фа-
культете, он всячески старался придраться ко мне при каждом удобном
случае, да и без него.
И вот теперь Мент мчался ко мне на всех парах, визжа и брызжа слю-
ной от предвкушения сладостной расправы над обнаглевшим гардемари-
ном. Расстояние между нами стремительно сокращалось, и тут я внезапно
осознал, что за руку он меня еще не схватил, и хотя умудрился узнать меня
издалека в гражданской одежде и в куртке с поднятым воротником, это еще
ничего не значило. Он ведь мог и ошибиться. Резко нырнув в машину, я про-
сто выдохнул шоферу:
– Гони, командир, а не то я приплыл!
Водитель понимающе кивнул и резко газанул. Я пригнул голову. Мент
сразу остался далеко за кормой машины, не добежав до нее добрых метров
пятнадцать. На выезде с площади мы притормозили, приняли на борт Гвоз-
дева и были таковы. Заехав на Летчики, где я переоделся в форму, мы с Ва-
леркой двинули в Камыши, на годовщину свадьбы нашего друга, который,
кстати, учился на 2-м факультете, в роте того самого Мента. Юбилей полу-
чился на славу, и за всем этим весельем и атмосферой праздника я как-то по-
забыл об инциденте на Графской, к тому же я твердо решил, что ни в чем со-
знаваться не буду, а не пойман, как известно, не вор. Да и разыграть дурачка
из Мента мне казалось совсем не зазорным. В систему мы вернулись вме-
сте со всеми увольняемыми, к «нолям», потом еще с час шатались по роте,
обсуждая прошедшие выходные, и отбились спать со спокойной совестью
и уверенностью в завтрашнем дне.
Утром роту, как всегда, подняли на зарядку. Но, что самое удивитель-
ное, сразу после команды «Выходить строиться на зарядку» дежурный по-
дошел ко мне и уже более тихо сказал:
– Паша… Там тебя вниз требуют… По полной форме одежды. Там вни-
зу такой фестиваль…
Когда я оделся и спустился, то понял, что дело плохо. У подъезда тесной
группой стояли: заместитель начальника училища контр-адмирал Сидоров,
мой начальник факультета капитан 1 ранга Тур, его заместитель Плитень, мой
командир роты, начальник строевого отдела капитан 2 ранга Браславский,
дежурный по факультету, еще кто-то и самое главное – Мент. Он-то и был
в центре внимания, что-то оживленно рассказывая и при этом возбужден-
но жестикулируя. Я не знал, к кому подойти, а потому решил, что надо обра-
титься к самому старшему, как то предписывает устав:
– Товарищ адмирал, курсант Белов по вашему приказанию прибыл.
Я сознательно опустил старшинское звание, чтобы ненароком не под-
ставить своего командира.
– Ну… Белов… бл… докатился, с офицерами драться!
123
П. Ефремов. Стоп дуть!
Я просто онемел. Язык буквально парализовало. Я и на самом деле не знал
что говорить и по какому поводу. Сопоставить вчерашнюю встречу с Бутен-
ко и какую-то мифическую драку с офицером я даже не помышлял.
– Товарищ адмирал, я ни с кем не дрался…
– Не надо пи… врать, курсант Белов! Бутенко, повторите, что вы нам
рассказали!
И тут прямо передо мной нарисовалась круглое лоснящееся лицо Мен-
та: – Что, Белов, а не ты меня ударил, когда я тебя задержать пытался?!
Не ты?! Вот у меня синяк на шее от твоего кулака. Он, тащ адмирал, сна-
чала, когда я его схватил, меня в лицо ударил, но я увернулся, поэтому си-
няк на шее, а потом еще ногой в живот и снова кулаком! Что глаза пря-
чешь, подлец? Руку на офицера поднял! Думал, я его в джинсах и куртке
цветастой не узнаю? А когда я упал, удрал трусливо на машине, говно та-
кое! Я, тащ адмирал, сначала хотел комендатуру на поиски поднимать, а по-
том уж подумал, зачем училищу пятно на весь флот, ну и решил с утра вам
лично доложить… Все мои курсанты, вся моя рота подтвердит, все видели,
