Еще несколько дней проходит в погоне прежде, чем мы останавливаемся. Ночь темным полотном накрывает землю. Мое зрение уже начинает меня подводить, поэтому сложно сказать, насколько далеко от нас ушли орки. Устало опускаюсь на траву и прикрываю глаза. Мои спутники же совершенно не намерены отдыхать.
— Что будем делать? — Арагорн обращается к нам ко всем, но у меня нет сил, чтобы хоть что-то ему ответить, поэтому просто продолжаю слушать разговоры друзей. — Будем продолжать погоню в темноте, пока с ног не свалимся, или все еще отдохнем ночью? — по голосу легко понять, что сам Странник вымотался.
— Если орки не станут останавливаться, то вряд ли мы их догоним после ночевки, — бодрым тоном произносит Леголас. И почему-то в данным момент мне хочется только одного — придушить этого неуемного эльфа. Если он так хочет бежать, то флаг ему в руки, а я уже с ног валюсь.
— В темноте мы и следов-то не найдем, — слышу, как голос гнома начинает дрожать от раздражения. Бессонные ночи явно не сделали Гимли сговорчивым.
— Насколько хватает моих глаз, тропа прямая, и захочешь — не собьешься, — продолжает гнуть свою палку эльф. Тут уже не выдерживаю я. Нехотя поднимаюсь на ноги и подхожу к Аранену. Здоровую руку кладу ему на щеку. Пора пустить в действие все свое обаяние, чтобы переубедить чертового Леголаса.
— Нин фаэр*, никто больше не выдержит еще одной ночи нескончаемого бега. Какой бы прямой тропа не была, мы все устали и легко можем свернуть не туда. Самым мудрым сейчас будет остановиться на ночлег, а с рассветом продолжить дорогу. Мы отдохнем и будем бежать в несколько раз быстрее, — слабо улыбнувшись эльфу, произношу я. Леголас медленно кивает, а я мысленно выдыхаю с облегчением. Ласково провожу большим пальцем по скуле эльфа, после чего отхожу в сторону, чтобы подготовить себе место для сна.
— Хоть кто-то может убедить этого осла, что не может меня не радовать, — ворчит Гимли, который пыхтит рядом, раскладывая тоненькое одеяло на земле. — Жаль, что Владычица не дала нам такой же светильник, как Фродо, — невзначай бросает гном, а я ложусь на своем месте, закрывая глаза.
Тело кажется таким тяжелым и вялым, словно я подхватила самую сильную лихорадку, которая вообще существует.
— Он там, где нужно, — коротко бросает Арагорн. Стоит только мужчине лечь, как он тут же засыпает. Вслед за ним начинает храпеть и Гимли. Приоткрыв глаза вижу, что лишь Леголас не спит. Он смотрит на далекие звезды и словно заряжается от них энергией. Их сила мне бы сейчас не помешала. Не замечаю того, как быстро сон забирает меня в свое царство.
Наутро Леголас разбудил всех нас ни свет, ни заря. И вставать было катастрофически сложно. Все тело протестующе ноет, а внутри загорается красный предупреждающий огонечек, словно для меня все может закончиться очень скоро. Первые несколько часов бегу со всеми наравне, но потом ноги словно наливаются свинцом. Это не скрывается от Леголаса.
— Что ж, Светлейшая Аранель, помощь уже в пути, — подхватывая меня на руки, усмехается эльф. Знал бы он, насколько сильно я ему сейчас благодарна.
— Приму за честь тот факт, что меня на руках носит сам принц Лихолесья, — отвечаю на колкость еще большей колкостью, после чего просто кладу голову на его плечо. Следующие сутки становятся для меня какими-то размытыми. Я, то засыпала, то вновь просыпалась от ужасной боли в руке. Она с каждым часом горит все сильнее, бросаю на лечение руки все свои силы, Свет с удвоенной мощью начинает течь в тех местах, которые повреждены ядом.
На следующий день чувствую себя чуточку лучше, хотя и не сказала бы, что с удовольствием проведу еще несколько дней в погонях за орками, которых отсюда даже не видно. Но все меняется, когда на пятый день, стоит только солнцу выйти из-за горизонта, замечаю какое-то движение вдали. В эту же секунду Арагорн приникает к земле.
— Всадники! Много!
— Хорошие и быстрые кони, — мечтательно вздыхаю я, смотря на то, как быстро грациозные животные приближаются к нам. — Во главе на вороном коне восседает Эомер, племянник нынешнего короля Рохана. Скоро они будут здесь.
— Я вижу, вы с ним знакомы, — прищурившись, Леголас в буквальном смысле начинает испепелять взглядом рохиррима.
— Не лично, — усмехаюсь я. — Он был слишком мал и не умел говорить, когда гостил у дяди в Эдорасе. Так что поумерь свой пыл, люди меня не интересуют, — проходя мимо эльфа, ловлю на себе его пронзительный взгляд, который говорит мне больше, чем какие-то слова.
— Однажды ты договоришься, Аилинон, и никакие рамки приличия меня не остановят, — начинает ворчать Аранен, идя следом за мной. Арагорн с Гимли лишь усмехаются и также спускаются с холма. Всадники Рохана не отличаются покладистым характером, так что от них сейчас можно будет ожидать чего угодно.
