В этом месте, заскучавший дюк оживился и зыркнул глазами на мэтра Кокуса. Оный мэтр живенько проскочил момент связанный с дюшесой и больше в докладе ее не упоминал. Так вот, дальше произошла некая нестыковка. Специальные людишки Паука прибыли поздно, фактически прямо перед охотой, не успели экипироваться сетями и прочим ловчим инструментом, и сунулись меня вязать, понадеявшись на свое численное преимущество. А изначально, меня вообще планировалось схватить ночью в спальне, тепленького и сонного. Далее, опять произошли накладки, Тука планировали взять вторым, но скотт обнаружил их раньше и начал рубить. Я побежал ему помогать, поэтому, засада лично на барона ван Гуттена тоже сорвалась. Ну а дальше, вы все уже знаете. В общем, нам крупно повезло.
Кстати, всего попало в плен семь человек; один, тот самый парень, что обещал со мной встретиться позже, все-таки ушел. Все они, в прошлом состояли в разных наемных бандах, опытные рубаки, и были собраны в специальное подразделение, занимающиеся разного рода деликатными делами, типа похищений и убийств на территории недружественных Пауку государств. Так сказать, средневековый вариант диверсантов. Причем, уже выделенных в отдельное подразделение и приданных специальному отделу, под названием «Тайная дипломатическая служба». Ты смотри, воистину Паук опережает свое время. Признаю…
Но дослушать доклад до самого конца не довелось. Примчался церемониймейстер и доложил, что в главной зале требуется присутствие самого дюка, ибо…
Ибо назревала грандиозная буза…
Современные историки абсолютно правы, твердя об алчности, холодной расчетливости, жестокости и порочности Средневековья, но все это, вполне уживается с чувствительным романтизмом, благородством и возвышенным чувством куртуазной любви. Признаю, последние эпитеты, больше относятся к внешним проявлениям чувств неоперившихся юнцов, только начинающих свой тернистый путь рыцарственности, но и суровые мужи, вполне изведавшие жизни, тоже не чураются отдаться романтическим чувствам. Вот и я тоже… порой…
Но покончим с вступлением и попробуем описать случившееся в тронной зале. Гвардия герцога, по приказу графа Генгама, рассекла беснующуюся толпу придворных на несколько частей, дабы избежать банальной поножовщины. Что, впрочем, не мешало им вовсю парафинить друг друга. Персонажи постарше вместе с дамами кучковались вдоль стен, а герцогиня Маргарита, ее первая статс-дама Антуанетта Меньеле и юная контесса Теодория, с интересом наблюдали за действом с тронного возвышения.
— Я первый подошел!!! — вопил худой лопоухий юнец в пуленах[92], с носками подвязанными золотыми цепочками к торчащим коленкам. — Это бесчестно! Я вызываю Гийома де Летелье!..
За его спиной потрясала кулаками группа поддержки, всячески понося род Летелье.
— Нет, я первый! Да я тебе… — оный Гийом де Летелье, могучий патлатый бутуз, тоже весьма юного возраста, в окружении своих сторонников, рвался обрезать уши Аннибалу де Кевр, тому самому, лопоухому парню, попутно всячески насмехаясь над его родом.
Ну а третью сторону, самую многочисленную и возрастную, возглавлял граф де Вертю, барон д'Авогур, герцогский бастард. Он вел себя более сдержанней и надо сказать, гораздо уверенней. Оно и понятно…
Я сначала не понял, что случилось, но Луиджи и Пьетро быстро просветили, сообщив, что к этому шалману, в некой степени, приложила свою ручку новоиспеченная контесса Теодория. Ну и сами близнецы. М-дя…
Луиджи и Пьетро, быстро запустили в массы жалостливую историю похищения, раскрасив ее мужеством самой Феодоры, героически отринувшей предложение злого султана предать христианство, в обмен на злато и прелести гарема. Придворные расчувствовались, а некоторые юные оболтусы, мгновенно возжелали отправиться мстить сарацинам за юную контессу, попутно признав ее своей «Прекрасной дамой». Но вот тут произошел затык. Оболтусов много — а дама, сами понимаете, всего одна. И опять же, дама не пожелала сама определяться с соискателями, одинаково ровно одаривая всех благосклонными взглядами. Но тут, как я подозреваю, Федька просто не поняла, что от нее хотят. Или поняла… Но уже неважно. Соискатели все равно едва не передрались…
Я глянул на виновницу торжества. Никакого испуга и сожаления на ее мордашке не просматривалось. Совсем наоборот, она вполне себя уверенно чувствовала рядом с дюшесой и первой статс-дамой. Охренеть и не встать. Рязанская девчонка, пускай даже и боярышня, а ведет себя как… как… Словом, на этом походы в свет для тебя закончились. В замок, под строгий присмотр Лилит. Пока не пообтешется…
Так, ну где там дюк, а то скоро тут форменное побоище начнется.
С появлением Франциска все притихли. Дюк выслушал объяснения представителей сторон, на мгновение задумался, а потом заявил.
