— Что? — удивленно отозвался сиплый голос, и тотчас распахнулось окно. Молодой парень навел свет карманного фонарика на Танино лицо. Таня не успела как следует рассмотреть этого жителя Новопроложенной улицы; она заметила только, что волосы его взлохмачены и что полосатая матросская тельняшка, обтягивающая его широкую грудь, разорвана.
— Уберите фонарик, — громко сказала она. — Разве можно наводить свет прямо в глаза? Ну, право, ничего теперь не вижу…
— А мне видно, — хрипло пробасил парень в матросской тельняшке. — Как хотите, могу убрать. Значит, вам Поталина?
— Да.
— Тогда заходите. Поталин как раз сейчас здесь. Может, вы нам компанию составите? Входите в парадную — сразу же первая дверь налево…
Таня нахмурилась — не очень-то он вежлив, но ничего не поделаешь, теперь отступать уже поздно. Она вошла в подъезд дома, нащупала дверь, толкнула ее и оказалась в плохо освещенной низкой комнате. Парень в тельняшке предупредил, что садиться на табуретку не следует — только что подломилась ножка… Почувствовав взгляд устремленных на нее глаз, Таня спросила:
— А кто же из вас Поталин?
Никто не отвечал. Таня стала внимательно разглядывать сидевших за столом людей. Вместе с парнем в тельняшке их было пятеро. Только теперь она поняла, что попала в очень пьяную компанию.
На столе высилась почти полностью распитая четверть водки, в большой миске лежали соленые огурцы. Трое сидевших за столом дремали, и только парень в тельняшке да его товарищ в красной безрукавке не выпускали из рук граненых стаканов.
— С нами, может, по маленькой не побрезгуете? — спросил парень в тельняшке, но, не дождавшись ответа, вышел в соседнюю комнату.
Юноша в безрукавке многозначительно посмотрел на Таню и подмигнул ей.
— Голова у него ослабела… А может, и на самом деле компанию составите?
— С ума вы сошли! — раздраженно проговорила Таля, вставая со скамьи. — Разве я пришла бы сюда, если бы знала, что встречу здесь таких пьяниц?
Юноша в безрукавке тоже поднялся; он был высок и еще шире в плечах, чем его товарищ. Подняв левую бровь, он сердито ответил:
— Я — Поталин. А если вам компания не нравится, могли и не приходить… Никто вас сюда не приглашал.
— Я к вам по делу пришла, а не для пустых разговоров…
— Конечно, раз ученая барышня явилась к рабочему человеку, так уж сразу и считает нужным моралю читать…
— Не моралю, а мораль! — поправила Таня.
— Ну хорошо, пусть мораль, — насмешливо проговорил Поталин, чувствуя, что хмель проходит, но голова с каждой минутой становится тяжелее. — А дальше что, милая барышня?
— А дальше то, что я вам не барышня, а товарищ Игнатьева. К тому же незачем вам, рабочему, хвастаться своей безграмотностью. Я тоже дочь рабочего, если это вас интересует.
— Меня все, что касается вас, барышня, интересует, — с неожиданной ласковостью в голосе ответил Поталин, но тотчас же, обидевшись, зло проговорил: — А вообще-то, если собираетесь меня попрекать, можно нам и расстаться.
— Я и не хочу у вас задерживаться. Дорогу отсюда найду…
— Конечно. Это не в Северном Деловитом океане, где по льду не сыскать пути…
— Не в Деловитом, а в Ледовитом.
— А я что сказал? — ответил обиженный Поталин. — Я и говорю — в Деловитом.
Нечего сказать, хорошего ученика подобрали ей в бюро институтской ячейки комсомола. Она обязательно на первом же собрании выступит и расскажет, как встретили ее на Новопроложенной улице.
— И снова наврали! — вскрикнула Таня. — Впервые вижу человека, который не стыдится своей неграмотности. Мало того, вы упорствуете в ошибках. Зачем вы опять говорите о Деловитом океане вместо Ледовитого?.. А что такое океан, вы знаете?
— Знаю, — неуверенно ответил Поталин. — Океан — это…
Чувствуя, что никакого путного объяснения сейчас не придумать, он решил отделаться от этой тоненькой девушки в полосатом плаще.
— А если я и малограмотен, вам-то какое дело? Никак не пойму — зачем вы затесались в нашу компанию?
Это уж слишком было обидно! Как он смеет так говорить? Она затесалась в пьяную поталинскую компанию!
— И какую же вы тоску навели. Эх, ты… рыженькая…
Он подходил к ней все ближе, тяжелым сапогом наступил на ногу и, осмелев, взъерошил ей волосы. Таня почувствовала, как закипает кровь от злости и раздражения.
— Ах, так! — закричала она и со всего размаху ударила Поталина по щеке.
Поталин покачнулся. Правая щека стала красной, и он приложил руку к пламенеющему лицу. Неожиданное окончание спора привело его в самое благодушное и веселое настроение.
— Молодец! — сказал он, отступая. — Право слово, молодец. Вот это мне нравится. Особенно ежели вы слышали, что не встречал еще Поталин такого человека, который его припечатывал оплеухой. А уж вы-то, наверно, знаете, если ко мне в гости пожаловали, кто я таков. Ну и ладно, ну и хорошо, — хохотал он. — А все-таки скажите, по какому делу пришли?
— Пришла по путевке комсомола. У нас в институте создана группа в помощь малограмотным. Я получила назначение к вам. С вами буду заниматься — русским языком, арифметикой, географией.
— Вот оно что! — удивленно протянул Поталин. — Пашка! — закричал он. — Иди-ка сюда.