Сегодня в нашей семье большой праздник: вечером будут в школе чествовать маму. Она проработала учительницей уже тридцать лет, и теперь ее юбилей празднует весь район. Она говорит, что не счесть бывших ее учеников за Заставой, и я с нею согласен. Вчера подошел ко мне Любезнов, неожиданно протягивает руку и просит передать маме привет. Я поинтересовался, знает ли она его. Он отвечает, что был ее учеником. «А если забыла меня, то привет передает Любезнов, тот самый, который в третьем классе на занятия дохлую кошку принес».
Я ему возразил, что не может же она помнить все хулиганские проделки бывших учеников, а он отвечает, что тогда нужно сказать о кружке тяжелой атлетики… Это уж забыть никак нельзя.
Об этом деле и я от мамы слышал, только не знал, что это — проделка Любезнова.
Однажды педагоги обратили внимание на то, что школьники младших классов выглядят неважно, словно все сразу заболели. Стали к ним приглядываться — и испугались: ребята еле ходили, словно являлись в школу после тяжелой работы. Стали за ними наблюдать и обнаружили, что все это результаты деятельности одного из старших учеников, как теперь узнал я, нашего Любезнова. (Мы, когда поссоримся, так его всегда и называем: «наш любезный». Он сердится и ужасно фыркает, когда услышит эту кличку.)
Оказывается, Любезнов — он тогда был в шестом классе — включил младших ребят в созданный им кружок любителей тяжелой атлетики. Оборудование в школе осталось после ушедшего физрука, и Любезнов стал учить малышей. Давал он подымать тяжести, и они сперва охотно занимались у него в кружке. Потом он стал давать им непосильные задачи, и они, как только настанет утро, в рев. А придут педагоги — и ребята молчат: боялись Любезнова — он был отчаянный драчун.
Но все-таки удалось его выследить и эти опасные для здоровья занятия прекратить. Малыши обрадовались, а Любезнов загрустил: хотели его исключить из школы, но он пообещал быть впредь примерным по поведению учеником, и его оставили в классе. Впрочем, он потом недолго оставался в школе — сам ушел, так и не получив среднего образования.
В этот день, когда чествовали маму, я впервые в жизни побрился в заводской парикмахерской. Меня так попрыскали одеколоном, что мама, увидев меня, засмеялась, спросила, не на свидание ли я собрался.
Она сегодня очень веселая и нарядная, и всего радостней ей, что Емельян специально приехал на праздник из своей части. Когда я пришел домой, он сидел рядом с мамой и с отцом на диване и рассказывал про недавний случай в пограничном лесу, когда он без единого выстрела умудрился захватить двух нарушителей. Емельяна повысили, и у него теперь три кубаря в петлицах. Выглядит он молодцом, прямо заглядишься, как встретишь его на улице. Скоро приедет его жена, и мама говорит, что будет рада познакомиться с невесткой. Папа поинтересовался, хорошая ли она: ведь за него любая раскрасавица с радостью пошла бы.
Емельян ответил, что скоро папа сам увидит и решит, хорошую ли жену нашел старший сын.