Стук по забору прервал мои размышления на тему, что еще брать с собой. Пока в рюкзак отправились пара магических накопителей, несколько слитков золота, серебра и стали — чтобы на первых порах расплатиться в неизвестном мире, обычно, лучшего средства не найти. Золото и хорошая сталь неплохо ценятся в средневековых мирах, а серебро никогда лишним не будет. Можно кузнецу отдать в работу, можно, банально, в нежить кинуть и обжечь ее. Универсальность!
Ну, и не забыл я про подаренную тремя дамами разного возраста книгу в черной с серебром обложке. Как там говорила одна из них? Помни многое, но записывай еще больше? Странно, конечно, звучит, но ладно. Путеводитель по мирам же взят был автоматически и без обсуждений. Даже не помню, зачем его раньше оставил в Форессе Ан-хат ди семь.
Отдельно был отложен короткий клинок, который больше всего подошел Копнарину. С топором он выглядел неуклюже, даже несмотря на его сравнительно малый вес, копье очень неудобно в узких пространствах, кинжал же требовал сверх-близкой дистанции, что может стать критической ошибкой. А на молот он глянул с таким скепсисом и недоверием, что тот, будь бы одушевленным, обиделся и сбежал бы. Другого полуторного меча у меня не завалялось, так что самому пока придется со старым клинком.
Данила порадовал. Оделся плотно, а также накинул старую одубевшую черную кожанку. Не то, чтобы она сильно уменьшит возможные раны, но похвально, что подумал. В рюкзак за спиной он положил недавно купленный сухой паек, такой же сухой спирт, длинный моток веревки и несколько зажигалок.
— Не знал бы тебя, подумал, что какая-то нездоровая тяга к коже.
— А сам? — улыбнувшись ответил он. — Уже несколько дней в каком-то сером плаще. Да и до этого, как я сейчас уже понимаю, придерживался примерно такого же стиля.
— Ах, да. — я театрально хлопнул себя по лбу, якобы, забыл сказал нечто важное. — Это старая байка или, скорее, даже традиция. Между нами, Странниками, считается, что одежда под цвета метки улучшает связь с ней.
— Серьезно? — удивился Копнарин. — Вы, межмировые путешественники, знающие, мягко говоря, много и даже чуть больше, самые-самые, верите в это?!
— Людям всегда нужно во что-то верить. — флегматично заметил я. — Кто-то верит в себя, кто-то в товарищей, кто-то в судьбу, а кого-то захватывают разнообразные религии. Даже те редкие эльфы среди нас тоже придерживаются подобных взглядов.
— Редких? Эльфов? — недоверчиво переспросил Копнарин, заходя в дом.
— Да, эльфов. Они серьезно существуют. А вот «редких»… — я едко усмехнулся. — Ну, можешь назвать Черноглазого ксенофобом, но сам потом отвечать перед ним будешь!
— Любопытный бог. — протянул Данила. Он махнул рукой Айне. — А что насчет остальных?
— Они существуют, их еще трое. Свет, Тьма, Равновесие. Это пока все, а хотя нет! — я предвкушающе улыбнулся уголком рта. — Равновесец Гилартис призвал тебя. Если тебе что-то не нравится, то вини этого старика.
— Ну, наш покровитель тоже не молод.
Я на это ничего не ответил. Подозреваю, что и сам не знаю настоящего облика Елизарда.
— Что дальше? Когда отправляемся? — мигом спросил Копнарин, с чуть ли не горящими глазами. Это на него не похоже, а где же извечное «меня все устраивало»?
— Для начала нужно дождаться пока заварятся травы, а после перелить в термос. Кто знает, куда мы попадем? А потом коллективные ритуалы и кровавые оргии!
— Что?! — в один голос вскрикнули Айна с Данилой. Я в ответ заливисто расхохотался.
— Ладно-ладно, — я протер глаз от брызнувших слез, настолько были смешными их выражения лиц. — Обойдемся без этого. Тогда классика — возьмемся за руки, аки в детском саду, и вызовем свои силы вместе с воззванием к богу. Ему это нужно больше, чем нам, так что ответит сразу.
— Кхе-кхем. — раздалось деликатное покашливание. Мы резко обернулись на выходящего из-за угла Елизарда. Он с отеческой улыбкой смотрел на за мгновение созданную пару моих рун и на заклинание Айны. Черноглазый в этот раз был одет даже слишком современно для него — явно новое бежевое пальто, это единственное, что привлекало взгляд. Сейчас бог выглядел чуть старее, чем когда он являлся лично мне. Более крепко-сложенное тело и в то же время острые скулы. — Эх, Саверен, ты их явно заразил! Теперь и друзья на полноценного бога с магией и оружием кидаются. Абсолютно точно негативное влияние показываешь.
Руны погасли и с минимальными затратами вернулись в источник метки.
— Ого! — сказал Данила. — А вы теперь моложе.
— Ты. — поправил Далкетт, элегантно присаживаясь на свободный диван. — Лучше на «ты».
— Ты, ваша божественность, чего так рано? — спокойно спросил я, переливая закипевший чай. Подобным вопросом, как оказалось, я почти вызвал вываливание глаз из орбит своих товарищей, а Айна даже побледнела. — Тем более подслушивать, пусть и своих последователей, неприлично.
— Почему рано? — Бог закинул ногу на ногу. — По моему скромному мнению, в самый раз.
— Хорошо, убедил. — я кивнул и положил большой термос в рюкзак. — Тогда пошли на улицу, дверь закрыть надо. Магия-магией, но воры бывают упертые.
