— Не, ну это уже свинство. — он встал, потянувшись. — Зачем он меня сюда отправил и почему я, тупень, молчал?! Мистика, картины, магия, тьфу! Как отель безвкусный, дорого-богато и лепнина в унитазе!
Топая, Данила стал подниматься на второй этаж за оставленным фонарем. На кухне что-то грохнулось и зазвенело осколками. Парень вздрогнул. Особняк опять заскрипел.
Копнарин осторожно пригнулся, стараясь посмотреть через белые перила. Ничего не заметил. Следя за каждым шагом, он крался на место шума. Стоило ему пересечь невидимый порог кухни, как ноги коснулось что-то жидкое. Данила влажно шлепнул по полу. Первой мыслью, что пришла голову, была: «кровь!».
Парень медленно, словно стараясь не спугнуть невидимого зверя, опустил взгляд.
— Черт возьми! — он шумно выдохнул. — Сам же стакан на столе оставил.
Данила залез под раковину в поиске того, чем можно убрать осколки, но кроме труб ничего не нашел.
— Тогда… Санузел.
Метнувшись по всему первому этажу, открывая все двери, Копнарин, наконец, нашел новомодную швабру и какую-то коробку. Он сам не знал, зачем прибирается.
Через несколько минут парень глубоко вздохнул и вернулся на второй этаж за фонариком.
— Хотя зачем ты мне? — спросил он, присев на корточки, словно кусок пластика мог ответить. — Я и так навел какой-то порядок.
— И это похвально, молодой человек. — произнес мужской голос откуда-то из-за спины. — Если бы не это, то не факт, что вы бы вышли из моего жилища с тем же здоровьем, с каким посмели так нагло явиться. Еще и с ключами.
Было упавший от неожиданности Копнарин успел подставить руки и быстро развернуться.
Мужчина в коричневом костюме старого фасона с лихими усами холодно смотрел на него.
— Вы хозяин особняка? — больше утверждая, чем спрашивая проговорил Данила. — Вы извините, что я так вломился…
— Извините? — мужчина ухмыльнулся. — Извините, говоришь. Уже неплохо, лучше чем некоторые. А то явился ко мне один. Ни бога, ни черта не боялся, в вещах и бумагах рылся. Хорошо, что я тихо хожу и рука у меня тяжелая.
— И что с ним стало? — осторожно спросил молодой Странник, понимая, что этого ждет его неожиданный собеседник.
— А ты посмотри вон в ту картину. — кивнул хозяин дома.
Копнарин сделал пару шагов. Увиденное не то, чтобы его поразило. Чего-то подобного он ждал. В золоченой рамке, которой еще час назад тут не было, оказался искусно нарисован молодой человек в голубой рубашке. Он беззвучно вопил от ужаса, который незаметно поселился в глазах с лопнувшими капиллярами. Позади его торчал край развалившейся хибары, в которую бьет молния и самое темное грозовое небо.
— Очень хороший художник. — в парне неожиданно поселился скептик. — Прям фотореализм.
— Не веришь, да? — устало, словно дежурные слова, произнес мужчина. — Дорогая, покажись ему, раз так защищала.
— И не говори, молодежь всегда такая, хотя он явно старее. — глаза Копнарина широко раскрылись, а сам он онемел, когда та самая женщина в синем платье заговорила, а потом осторожно, явно чтобы не помять платье, выбралась из-за рамки.
Данила молча смотрел на происходящее и думал, что подобное видел лишь в фильмах ужасов. Но нет, вот условно живое доказательство, что живые или же проклятые картины существуют.
— Так скажи нам, зачем ты пришел сюда? — женщина тихо засмеялась, глядя на парня, ее муж встал рядом, приобнимая супругу. — Это не спишешь на скудоумие, ты ведь обращался к нам.
— Я не знаю. — честно ответил Данила. — Мне сказали — я пришел.
— Ты глуп или просто исполнителен? — поинтересовался мужчина, наклонив голову. — Хотя и то, и то в равной степени глупость.
— Ну почему же, он еще может быть юродивым. — возразила хозяйка. — Вроде так говорила Пашка.
— Знаете, скорее всего, да — я глупый. — с тяжелым вздохом ответил Копнарин, опираясь на перила и поворачиваясь спиной. Пара из позапрошлого века переглянулась. — После того, как меня уволили, я не чувствую, что отвечаю за свою жизнь.
— Значит тебе нужно дело. — флегматично заявил хозяин особняка. — Притом такое, что полностью завладевало бы тобой. Были у меня друзья подобные — без истинного дела сразу же за рюмку или револьвер хватались. Одно радует…
— Что? — Данила повернулся к паре и встретился с ледяными, безэмоциональными взглядами.
— Ты не вор. — муж указал на картину с молодым человеком. — Ты не бездарь, не знающий цену достатку. — на этом моменте женщина бросила на супруга насмешливый взгляд, но тот сделал вид, что не заметил. — И ты знаешь, что такое порядок.
— Верно-верно, а то жил тут один. — женщина медленно шла по коридору, придирчиво осматривая углы. — Жил с женушкой, из которой просто никудышная хозяйка. Без чувств и без эмоций — это разве жизнь или уже существование?
— Ах, зря ты, моя дорогая, по-молодости столько времени проводила в библиотеке. — с легкой укоризной покачал головой мужчина. — От философских книжек и мыслей случаются лишь страшные приступы меланхолии.
Из стены послышался стук. Супруга ахнула, деликатно прикрыв рот ладонью.
— Про дочку-то забыли!
