— Экая беда, печаль, досада. — хмыкнул я и немного ускорил шаг. — Судя по карте, в течение дня мы будем у Бунтера, а от него двое суток до пепелища Формерта. Хотя опять могу предложить воспользоваться тем заклинанием.
— А вот шиш тебе! Хочешь пешочком, так пошли!
— Ну ничего-ничего, — тихо сказал я Даниле. — Через пару часов она немного подустанет и задумается.
— Почему вы лошадей не взяли? Судя по запахам, где-то недалеко от ворот была конюшня. Нужно же вам соответствовать средневековым традициям?
— А ты умеешь ими управлять? — поинтересовался я с небольшой улыбкой. — Я вот — нет, Айна тоже. Она даже позже нас, по сути, родилась и впервые лошадь в другом мире увидела. Вообще.
— Как так? — спросил Данила у нее.
— Вот так. Нет их. — девушка сложила руки. — Единорогов, может быть, пара штук осталась, а про коней и лошадей лишь в учебниках истории написано. Вымерли они, как и некоторые другие виды. Зато у нас есть виверны, полноценно живут драконы, феи, гномы, дворфы, эльфы, да много кого.
— «полноценно», это громко сказано, даже слишком. — я вспомнил разнообразные выступления людей и не только, как мирные, так и с оружием и заклинаниями. — То-то полгода назад демонов вызывали еженедельно, со скуки небось! Это не преувеличение, просто ежедневным крупным призывам мешает определенное поле вокруг реальности, которое становится упругим, при очень частых призывах из Инферно.
— Инферно это Ад? Он существует?! — перебил Данила. — Это что, религии правы?
— Сложно сказать тот ли это Ад в привычном понимании. — уклончиво ответил я. — Это отдельный план реальности. Представь сеть миров как горошины, рассыпанные на ткани, тогда Инферно будет этой самой тканью — пространством, которое едино для всех миров без исключений. Где-то оно плотнее, тем самым ближе к горошине, где-то дальше, что усложняет связь. Кстати, таких «тканей» несколько, например, есть еще Грань, куда отправляются души мертвых.
— А дальше, что происходит после смерти? Ты знаешь? — друг вцепился в рукав, его взгляд загорелся.
— Некоторое время душа очищается от воспоминаний, а после отправляется на перерождение, частично сохраняя черты характера и внешности. Нет, конечно, воспитание и окружение все еще играют роль, но если так подумать, то личность, по сути, бессмертна. — я специально умолчал о возможностях богов, которые могут воскресить своего любимца без очищения воспоминаний или удалить их лишь частично. Тем более в их силах уничтожить душу. Или просто стереть в ничто, или поглотить, став сильнее. Впрочем, уверен, что Елизард еще много чего интересного не рассказал. — Теперь понятно, почему я стал легче относиться к жизни? При определенном везении можно сохранить себя, пусть и с допущениями.
— Как по мне, — пожал плечами и твердо заявил Данила. — Это говорит лишь о том, что нужно бороться за жизнь.
— Прекрасный вывод. — я обозначил несколько хлопков и повернулся к Айне. — Ну что, о великий маг, согласна подкинуть до города?
— Да. — страдальчески кивнула девушка, выходя вперед. — Лишь бы не слушать твой поток фантазий.
— Фи, — я хмыкнул и скопил силу пространства, чтобы наполнить ею печать. — Как грубо.
Печать засветилась оранжево-серебристым цветом. Айна нахмурилась, сделала несколько пасов руками, но пошла вперед, хоть и несколько неуверенно. Я не спрашивал причину, потому что сам ощущал — впереди нечто непривычное или даже неправильное. Будто реальность смяли и развернули обратно, забыв о полученных дефектах.
Данила чихнул, заставив нас вздрогнуть. Он начал озираться по сторонам.
— Слушайте, а нам точно туда нужно? — осторожно спросил парень. — А то какое-то чувство неспокойное. Последний раз такое было, когда я в два часа ночи дорогу переходил в не самом хорошем месте.
— «не самое хорошее место», — я тут же вспомнил эту историю и хмыкнул. — Это когда ты пьяный перебегал четырехполосную автомагистраль. Раз начал, то рассказывай полностью!
— В общем, я против чтобы мы шли дальше. — Копнарин засмущался и резко закончил мысль.
— Знаешь, Саверен, мне хочется его поддержать. — Айна отошла на шаг от светящейся печати. — Тоже чувствую что-то такое.
— Вызовем бога и выскажем ему свои коллективные опасения? — хмыкнул я, обходя товарищей. — Так он лишь посмеется над нами. Ну и разочаруется, конечно, не без этого.
— Жизнь как-то дороже. — твердо ответил Данила, и я ему поверил — не пойдет ни за какие коврижки.
— Согласен. — мне пришлось кивнуть.
И стоило только друзьям расслабиться, как мысленно создал три руны каэль. Они возникли возле них, тут же неожиданно толкнув двух Странников сжатым воздухом. Данила сразу же полетел в печать, забавно приземлившись, сделав кувырок через голову, не взирая на надетый рюкзак. На Айну ушли остальные две руны, потому что одну из них она успела почувствовать и попытаться защититься.
— Вы можете ругаться, злиться или лезть в драку со мной, но мы идем дальше. — я холодно заявил, по очереди глядя им в глаза. — Втроем.
Я не двигался, но еще пять рун зажглись в воздухе и засветились серебристым цветом, медленно плавя воздух.
