Знахарь был очень хорошим оратором, я аж заслушался и на миг забыл о своей главной цели — выбраться. Хотя, возможно, ораторство лишь один из немногих секретов старика, ведь руки связаны крепко, даже сказал, профессионально. И швец, и жрец, и на дуде игрец!
Веревка явно была необычная, ведь жглась она откровенно плохо, но не стоит исключать и варианта, что я ослаб пока был в отключке от того чая. Чай точно!
— Извиняюсь, — я кашлянул, обратив внимание Знахаря, перебирающего какие-то травки. — А что за чай был?
— Так это, — дед вновь принялся нести свое искусство речи в массы, точнее единственному слушателю, в лице меня. — Пустырник пятипалый, заваренный при сходящей луне, глубоким вечером до полуночи, с добавлением пиона уклоняющегося. Можно еще хмеля обыкновенного добавить, но это так, по вкусу. Как, кстати, он был? — вопрос был задан с истинным интересом ученого.
— Похож был на листовой. Странная смесь зеленого и бергамота.
— А-а, — довольно кивнул Знахарь. — Почувствовал все-таки бергамот!..
Он начал распыляться о том, как покупал бергамот у проезжающего несколько месяцев назад купца, но я не слушал. Веревка почти перегорела и осталось сделать только одно усилие.
— А пару лет молодости как вернули?
— Кровь полуэльфа. — совсем уж было разоткровенничался дедок. — Я же многое чего знаю…
Все, свобода! Рывком доставая из скрытых ножен короткий меч — основной стоял в другом конце дома, прислоненный к сундуку — кинулся на Знахаря, застывшего, аки фигура восковая. Зря не осмотрел, ой зря. За связывание — четыре, ибо веревка все-таки прожглась, а за обыск — неуд!
Взяв Знахаря в удушающий захват, толкнул боком стол, да походу переусердствовал, ибо он придавил бы парня, если бы я вновь не пнул это славное изделие из дерева — это не про человека — в стену.
Стол оказался очень качественным — не развалился, ни явной трещины не появилось. Вот честно, вернемся в Формерт, пошлю солдат перетащить в выделенный мне дом! Если, конечно, не случится чего-то эдакого, и у меня будет возможность покомандовать.
— Ты чего творишь, окаянный! — завопил Знахарь, но я лишь крепче сжал его шею, попутно осматривая на предмет ножа. Деревенские они же почти все такие, если не нож, то хоть что-то тяжелое всегда есть под рукой. — Ты же все испортишь! Мертвецы тогда всех раздерут и будете помирать медленной и жуткой смертью!
— А ты как будто всего лишь одного убил бы? — с издевкой спросил я, наблюдая слабое шевеление на полу. Вон, рука поднялась и к голове приложилась.
— Да! — с жаром заявил старик и немного дернулся в захвате, на что я покрепче прихватил его шею, но душить не собирался. Зачем старого человека понапрасну мучить? — Кха-кха. Я только этого хотел!
И махнул рукой, до этого державшей мои, в сторону Мартина.
— Эй, солдат. — немного повысил голос на последнего. — Ты как?
— Откровенно? Странно. — парень сел на пол, все так же держась за голову. Интересно, его развор...
Ого! Только хотел спросить про развороченную грудную клетку, так присмотрелся и оказалось, что она зажила. Исцелились сломанные ребра, остались только жуткие, слабо кровоточащие шрамы. И за сколько времени это? Минут за тридцать-сорок после ранения?! Наверное, так…
И тут он поднял взгляд на Знахаря:
— Ты! — чистая ненависть плескалась в словах и взгляде парня. Он резким движением взял крупный черпак с шкафчика и замахнулся на старика. — Это ты. Я вижу!
Резко отпустив и толкнув деда себе за спину, я заблокировал металлический черпак клинком, все еще находившимся у меня в руке. Другой рукой резко взял за горло Мартина, и, не мигая, посмотрел сверху вниз, благо он был немногим ниже меня.
— Ты чего творишь, седой? — шипение получилось не хуже змеиного. Я вблизи оглядел парня:
Волосы похожи на темный пепел, а кожа становилась будто посыпанной чем-то светлым, в некоторых местах явственно стали видны темные вены, лицо исхудало, проступили вены. Странный и болезненный вид. Он прищурился темными глазами — точнее посмотреть не удалось. Кровь на его одежде засохла пятнами, так что черно-оранжевая накидка превратилась в черно-бурую с редкими прорехами натурального оранжевого цвета.
От подобного осмотра он смутился и попытался объясниться:
— Он не тот, за кого себя выдает.
— Не убедил. — я пристально посмотрел в глаза солдата. Настолько пристально, что черпак упал на деревянный пол, сам же парень тяжело прислонился к стене и начал потихоньку сползать на пол. После этого я, усмехнувшись, повернулся к Знахарю, оставив того в поле зрения. — Старче, ты знаешь о чем он говорит?
— Да этот упырь!.. — начал было старик, но заметив, как опять зажегся взгляд Мартина, я его осек:
— Так, попрошу без оскорблений.
