Мы опять обернулись и пошли по тракту. Мартин все еще был слаб, так что я отрубил ближайшую массивную ветку и протянул ее парню. Пусть как посох использует.
Обратный путь давался тяжело. Чую, если я сюда шел около двух часов, бодрым шагом, то вот обратно все три часа. Мартин, как старик, хромает, я тоже ослаб — метка заполнена, примерно, на пятую часть, что только добавляет проблем.
Спустя полчаса пути мы остановились у лесного родника и вдоволь напились холодной воды. Там же было решено сделать привал.
Пока я спичками разводил костер, парень оставил мне свою тканевую, груженую ношу, а сам пошел очиститься от крови. Я же лишь поскаблил засохшие багряные пятна ногтем — они, крошась, легко отпадали с ткани.
Не удержавшись, решил заглянуть в мешок и мысленно похвалил Мартина — там оказались несколько крупных картошин, различная зелень, небольшой кулек с солью, а также немного вяленого мяса и жесткого сыра.
Неожиданно, когда мы начали запекать картошку, буквально, из-за высокого, но тонкого дерева, что стояло перед нами, вышли три женщины разного возраста. Если говорить точнее, то одна старушка шестидесяти-семидесяти лет с полуседыми волосами, позади нее шла женщина лет сорока без особых примет, а замыкала это шествие молодая девушка с лихо завязанной косой, лет двадцати, не больше. Они имели схожие черты лица, будто были сестрами. У каждой на боку по массивной сумки.
В мозгу что-то шелохнулось, но я не придал этому значения..
— Пригласите к костру? — обратилась к нам средняя по возрасту. Мартин на это лишь безразлично пожал плечами, а я кивнул.
Женщины проворно расселись на, будто из воздуха, вытащенные грубые куски ткани, и достали из сумок разные припасы. Старшая достала длинные сухари, средняя какие-то фиолетово-зеленые клубни, а младшая пару полных бурдюков.
— Куда путь держите? — вдруг полюбопытствовал Мартин.
— Куда надо! — резко огрызнулась младшая, и, получив подзатыльник от старушки, замолкла.
— Куда судьба приведет. — по-доброму проговорила старшая. — Путь у нас очень длинный и тернистый.
Картошка уже была готова, так что следующими на очередь готовки были те странные клубни. Печеный на костре овощ получился идеальным, а приватизированная соль, только подчеркивала вкус. Фиолетово-зеленое «непонятно что» по вкусу было похоже на смесь острой вареной курицы с каким-то необычным соусом.
Я тряхнул головой и внимательно осмотрел это нечто. Видимо работа мысли слишком ярко отразилась на лице, так что Старшая мягко усмехнулась и заговорчески обратилась ко мне:
— Что? — она издала звук плохо смазанной двери. — Удивлен вкусом? Конечно, фрукт Дуклатта обладает способностью изменяться, подстраиваться под тот вкус, который хочет почувствовать жующий.
Я по-новому посмотрел на «фрукт Дуклатта» — занимательная вещица, только вот, чую, дорогая и редкая.
Старушка опять усмехнулась и полезла в сумку к своей средней соседке. Младшая скорчила недовольную рожицу и произнесла:
— Ты хочешь всяким проходимцам нашу пищу раздавать?
— Успокойся ты уже и займись делом. Не обеднеем. — подала голос средняя.
Мартин сидел прикинувшись ветошью, а я с небольшой ухмылкой смотрел на зарождающийся спор, мысленно поддерживая старшее поколение.
Вдруг, недовольная тем, что ее одернули и не дали поворчать, представительница, так сказать, младшего поколения резко схватила меня за руку.
Я вздрогнул от навалившихся странных ощущений. Будто пребывал во сне, но был далеко не хозяином происходящего. Рядом появилась размытая темная фигура и начала отдавать приказы:
— Вперед, черти! — голос говорившего был настолько холодным, что, казалось, сама земля рядом с ним промерзала. Даже меня передернуло, хотя одежда была зачарована на сопротивление перепадам температуры. Кажется, похоже на предсказательный морок. — Победим и будем жить!
— Победим и будем жить! — прокричало большое, почти двухтысячное, войско, профессиональных, по виду и дисциплине, солдат. Многие воины зажгли свое оружие: где-то на клинках пылал огонь самых разных цветов, где-то за своим хозяином крался иней, кто-то призвал духов. Все готовились к битве.
Переключив внимание на одежду вояк, стала заметна одна, связывающая их, деталь — у каждого был какой-нибудь элемент одежды багрового цвета. У кого-то перчатки, кто-то накинул куртку, некоторые были полностью в темно-красных тонах.
Что за Красная армия?!
— Руби нелюдей! — опять прокричал будто специально размытый силуэт. — Смерть это лишь врата в бессмертие. Она найдет на поле боя, но не в памяти потомков!
Я перевел взгляд на другую сторону этого конфликта. Против Красных, как их мысленно окрестил, оказалась необычная раса монстров, выглядящих словно создания пьяного и укуренного химеролога. Причем этот химеролог еще и страдал сумасшедшей фантазией… Ну или наслаждался ею, люди — и не только — разные бывают.
Что будет, если скрестить ящерицу, петуха и добавить к этому тройной хвост? Вот яркое подобие.
