— Да, я это помню. — а также помню в чем причина такого благожелательного отношения конкретно ко мне. Я ведь, как он утверждает, похож по характеру и поведению, в бытность Черноглаза еще человеком, до того как он стал, якобы, участником физически неправильного ритуала. И чую, что бог мой не все мне говорит. Не врет, но это и не полная истина. — Кстати, по поводу Айны. Зачем она со мной ходит? Вернее, она, вроде как сама по себе, но держится рядом, а большую часть времени или молчит, или язвит.
— Ну, не совсем все так, верно? — бог лукаво улыбнулся. — Помогла, вот, быстро добраться до перехода меж мирами.
Понятно, Черноглазый уходит от разговора. Я покачал головой.
— Что же, тогда не смею тебя задерживать, как раз там все закончилось. — он словно на миг прислушался к чему-то неведомому, и продолжил. — Если, конечно, не осталось вопросов.
— Вопросов по моей цели не осталось, но, думаю, ты знаешь, что еще меня интересует.
— Знаю, но укроти свою наглость. — бог недовольно нахмурился.
Пространство вокруг мелко задрожало, начали проступать плохо различимые, призрачные контуры невозможных вещей. Неведомые скрученные башни просвечивали сквозь саму реальность, безжизненные безразмерные экраны мерцали холодным светом, послышался звон доспехов, выстрелы плазменных винтовок. Видения, едва появившись, тут же исчезали, растворяясь в дрожащей ткани пространства. Они были лишь фрагментами чужих жизней и воспоминаний, случайно прорвавшихся сквозь тонкую завесу.
Образы пропадали также неожиданно, как и появились. Зато другие видения, наоборот, приобретали пугающую четкость: механические манипуляторы, барабанный стук нажимаемых клавиш и силуэт человека в халате.
Именно в этом пограничном состоянии моего уха коснулась тихая речь:
— Елизард Зангер-Плинтерин Далкетт…
— Как вы себя чувствуете? — послышался голос Александра. Мягкий свет еле пробивался через закрытые веки. — Слабость или тошнота?
Я прислушался к себе и усилием воли попытался начертить руну, так чтобы профессор не заметил этого. Сознание путалось, вероятно из-за вколотых веществ, но, хоть и с трудом, энергия потекла и приняла нужную форму, готовая к материализации в реальности. В теле же, несмотря на некоторую лень, присутствовала легкость. Я немного охрипшим голосом произнес:
— Лучше.
— Потрясающе! — Александр чему-то удивился и широко распахнул глаза. — Вы один из немногих на моей памяти, кто пришел в себя раньше положенного срока действия препаратов, и, судя по данным, чувствуете лишь небольшую слабость…
— Не советую вам об этом распространяться. — резко и грубовато произнес я, вставая с лежанки и двинулся, слегка пошатываясь, к своей одежде.
— Конечно-конечно, понимаю, — сказал он с важным видом. — Конфиденциальность.
— Джереми не появлялся? — решив сменить тему, спросил я.
— Мне передавали, что он приехал полчаса назад, сейчас в кафетерии сидит вместе… — профессора заметно передернуло. — Вместе с той девушкой. В случае чего, я буду у себя в кабинете.
Поблагодарив его, я двинулся в указанное место, ориентируясь по нарисованным на стенах стрелкам с обозначениями.
— О! Уже очнулся! — Киплерс развел руки в стороны. — Чего раздраженный такой?
— Оказывается все это было зря! — я плюхнулся на диван, беря со столика кофе и делая большой глоток.
— В каком смысле? — настороженно спросила Айна.
— В таком: «Умер бы я лишь от собственной глупости», а яд сам бы вышел спустя неделю.
— Ты встречался с Дарителем? — сказала она с неким придыханием и пиететом.
— Да. — коротко ответил я, а после произнес с сарказмом. — И он передал мне поистине божественное задание! — увидев непонимающие взгляды, я объяснил. — Мой давний друг будет Странником, так еще и он избран для поиска нового божественного Кандидата.
— То есть ты… — начал было киборг, но я его перебил.
— Я сожалею, что не могу тебе сейчас помочь, но образовалось слишком важное дело. Клянусь Луной, если смогу, то я передам твою ситуацию другим, и, надеюсь, они смогут помочь в краткий срок.
— Понял тебя. — он поднялся из-за стола. — Куда сейчас?
— Сначала домой за вещами, а конечный адрес скажу немногим позже.
Быстро собрав немногочисленные вещи в большую сумку — пистолет, мой доспех, рюкзак и Мировой справочник вместе с необычными монетами, которые можно будет продать на родине — и закинув ее в багажник, мы сели в летающее исчадие автопрома и отправились под присмотром голубых облаков. Через них тщетно пыталось пробиться красное закатное солнце. По дороге Айна обратилась к Киплерсу:
— Вот, что я не могу понять… Саверен явился неведомо откуда с проблемами и криками, а ты мало того, что дал ему денег и два дня возил туда-обратно, несмотря на свои дела и работу, так еще выяснилось, что тебя, грубо говоря, кинули. Ты же, как ни в чем не бывало, продолжаешь помогать.
— А все дело в том, что Саверен старается всегда отдавать долги и требует от других того же. — бодро и даже залихватски сказал киборг. — И знаешь, я верю, что этот жук найдет способ помочь восстановить хоть какой-то порядок. Не в компании, так хоть в облаках.
