Распрощавшись, вновь двинулся по столь знакомому маршруту, рассматривая неровную дорогу. Подумать только, осенью укладывали в очередной раз какой-то заменитель дорожной поверхности, так что все ходили, прилипали, а чтобы перебраться к автобусной остановке и железной дороге нужно было акробатом стать. Ведьмам-то ладно — метлу взяли и полетели, а обычным пенсионерам как быть?
С такими мыслями я быстро добрался до леса. Не заметив никого вокруг, достал батон мягкого хлеба и положил его на ближайший пенек, а после отступил на два шага, произнося следующие слова:
— Прими, хозяин лесной, угощение.
— Ох, спасибо тебе, парень, не забыл своего соседа. — из-за дерева появился седой старик в добротной накидке. Увидишь такого и мимо пройдешь, не подозревая, что он самый настоящий представитель фольклора и, формально, дух. — Давно не заходил.
— Так ведь, дядя Мартемьян, сам же предупреждал, чтобы я ранней весной в лес ни ногой, мол, в скверном настроении ты будешь, пока лист не появится.
— Верно, — лесовик взял хлеб и впился в него удивительно крепкими и белыми зубами. — Долго вспоминал, как меня зовут?
— Нет, дядь Март. — сказал я усмехнувшись. — Тебя я никогда не забуду, особенного после того леса. Я пришел обещанное выполнить.
— Вот это правильно! — лесной хозяин сразу же повеселел и присел на соседний пенек. — Вот это ты молодец, не то, что некоторые.
— Какие такие «некоторые»? — я мигом насторожился. Кому из мира ночи приспичило приезжать в такую, относительно Москвы, глухомань, и к лесовику на поклон идти?
— Так ведь ты их знаешь. Сторожа. Был тут недавно один из них, хотел на поляну попасть, где корень мандрагыра зарыт в сундуке. Матерь одной из ныне живущих тут его спрятала, когда лях на Москву шел. Я Сторожа того повертел по тропинкам, в бурелом завел, да на дорогу выбросил, уж больно нагл он был не в меру и молод. И рыжий.
— Ну, так я ведь тоже молод. — с улыбкой уточнил я. Узнаю Олега — никак не изменился.
— Ты дело иное. — Мартемьян вновь откусил хлеб и, зажмурившись, принялся с удовольствием жевать. — Я же тебя еще дитем помню! А после того, как узнал, что ты обрел свое непростое призвание, так и вовсе зауважал.
— Уж, повторюсь, про лес я помню, не сомневайся. Может перейдем к делу? Как бы грубо не звучало, но пообщаться мы всегда успеем, но у меня, как оказалось, образовались дела.
— А и то верно! — лесовик прыжком поднялся с пенька, словно и не кряхтел никогда при движении. Пенька, к слову, готов поклясться, раньше не было. Мартемьян двинулся по тропинке, явно родственной пню, ибо по такому же принципу появилась. — Пошли, а то больно надоел мне мертвяк, проклятый, за зиму — спать мешал!
До нужной полянки мы дошли довольно быстро, учитывая заговоренную тропу лесного хозяина. Местечко было полукруглым, с лысой проплешиной темной земли на краю. Также, несмотря на лично зачарованную одежду, меня пробрал легкий холодок. Классический признак чего-то сверхъестественного.
— Вон, в том месте, где трава не растет, стервец тот, юродивый, похоронен. — старик сплюнул на землю. Трава, на которую тот попал, приподнялась к солнцу.
— Чего это так, юродивый? — спросил я, подходя ближе и осматриваясь.
— А кто же еще? — резонно переспросил Мартемьян. — Не может свыкнуться с мыслью, что мертв. И ведь требует от меня вернуть его. О том, что это не в моей власти, он даже слушать не хочет! Даже богам это было с наскоку не решить, а он от меня что-то просит и требует, чуть ли не с угрозами. — лесной хозяин закатил глаза от мечтаний. — Ох, был бы здесь его повелитель, ох бы он ему задал!
Мартемьян, конечно же, прибеднялся по поводу сил. В своем лесе только он властелин и хозяин по праву. Он сам меня в параллельный мир отправлял два года назад — подобное мало кто может провернуть. По слухам, более старые хозяева могут и временем управлять в своих землях и водах.
— Нет уж, умруна не надо. — меня слегка передернуло, а перед глазами ясно встали два красных огонька под рваным капюшоном.
— Да ты никак ссору обрел с племенем их?
— Было дело, в другом мире. — уклончиво ответил я. — Он считает, что я его слугу украл, хотя человек даже мертв не был.
— Странный хозяин мертвых там. — признал дед. — Если люд еще не помер, так что заранее из него слугу делать? Ладно уж, уверен, ты с этим справишься, равно как и с тем, под деревцем который. — Мартемьян легонько подтолкнул с очень тонким намеком.
И правда, стоило приглядеться, как увидел полупрозрачный силуэт с легким голубоватым сиянием. Светящийся, но не освещающий, как бы это не звучало.
— Слушай, — повернувшись, обратился я к Лесовику. — А за что его, не знаешь?
— Вестимо, знаю. Успел он мне многого рассказать. — с неким достоинством сказал Мартемьян, приглаживая бороду. — За деньги, как во все времена бывало. Только вот раньше люди понятливее были, вон, — он махнул рукой. — В соседней дубраве купца глупого разбойники закололи под конец века, когда крестьяне восстали и женщина на троне была, так он молчит, правда еще клад свой до сих пор охраняет, но кто не без греха?
