Я усмехнулся, запоминая, что неподалеку есть нечто зарытое и интересное.
В этот момент, дух убитого протянул в мою сторону руки и слегка растягивая гласные, загудел:
— Человек, отпусти! Отслужу!
— О как, — я цокнул языком и окинул его взглядом, рассматривая. Лет сорок плюс, залысины, невнятная куртенка и торчащая из-под нее рубашка, в общем, ничего стоящего внимания. Повернув голову, вновь обратился к Мартемьяну. — Про службу ведает. Видно не совсем уж он пропащий, как ты говорил.
Старик лишь отмахнулся, мол, да что с него взять-то можно?
— Эй, как тебя там, где останки твои? — приблизился я почти к самой границе, где еще росла трава. Вопрос, конечно, был не самый умный, ибо и так ясно, что с огромной долей вероятности его кости или истлевшие ошметки закопаны в той проплешине, но цель была несколько иной. А именно — удостовериться в каком состоянии находится посмертный дух, много ли черноты и зла успел он скопить? Если да, то это может осложнить успокоение.
— Да как ты смеешь, щенок! — злобно сказал мужик и резко сменил свой цвет с призрачного голубоватого на бледно-красный, с черным уплотнением, чем-то похожим на слизь, в районе живота. А также он протянул свою руку к моей груди, туда, где билось сердце, явно намереваясь не пыль стряхнуть!
— Дядя, ты не в том положении, чтобы грубить. — я лишь отпрыгнул назад, запуская руку в сумку и извлекая из нее два коробка. Один был с заговоренной солью, а в другом лежали смешанные железная и серебряная стружка. Оба они мигом полетели в призрака, которому такое обращение явно оказалось не по душе. Хотя и душа у него, грубо говоря, подгнила — слизь появилась. Где-нибудь в городе он бы потихоньку начал перерождаться во что-нибудь злобное и зубастое, но тут ему без подпитки эмоциями будет сложно. И уже недолго.
Мужик пронзительно завыл после прикосновения с содержимым коробков, да так громко, что появилось желание прикрыть уши руками. Резким движением, я ухватил того за протянутую руку и мысленно начертил огненную руну, в тот же миг вспыхнувшую серебристым пламенем. На духа это произвело глубокое впечатление. Он перестал вопить и, лишь хлопая глазами, смотрел на настоящую магию. Кейназ с силой впечатался ему в живот, туда где плескалась чернота.
И тут он почувствовал боль. Самую настоящую и давно забытую. Цвет заколебался от красного до голубого, пока не остановился на невзрачной, почти прозрачно-бледной синеве.
— Нет. — прошептали его губы, скорее по привычке хватающие воздух, а после вновь закричал, издав животный рык. — Опять эта боль!
От переполняющих его чувств, призрак совершенно забыл, что мог становиться бесплотным и тогда бы мне пришлось туго, но не напоминать же мне об этом? В любом случае, сам дурак, лучше бы способности загробной жизни изучал, а не до лесного хозяина допытывался.
Спустя непродолжительное время все закончилось. Задержавшийся на этом свете отголосок души растаял в воздухе, напоследок слегка опав на притоптанную землю.
— Вот молодец, паря! — сзади подошел дядя Мартемьян и хлопнул меня по плечу. — Я так понимаю, он больше не вернется?
— Можно еще кое-что сделать, чтобы наверняка. Только тут лопата нужна, — я развел руками в стороны. — А ее, увы, у меня нет с собой.
— Так зачем тебе лопата? Останки его достать на свет?
— Ну да, — я кивнул. — И сжечь.
— Так это дело плевое! — лесной хозяин лихо свистнул. Прямо под его ногами появился крот, раза в три крупнее обычного. Да уж, увидишь такого и приляжешь на травке, на радость муравьям с клещами. — Нужно достать, что от того хлопца осталось.
Крот как-то странно помотал головой.
— Не беспокойся, он больше не тронет вас. Огонь-очиститель спалил его.
Воспряв духом, животинка мигом принялась за работу, так что уже совсем скоро я смотрел на раскопанную могилу с мерзким, желтоватым содержимым, которое раньше было человеком, и думал. Надо будет маску купить и зачаровать на очистку воздуха… Так, мысли не о том!
— Огоньку не найдется?
— Конечно нет, — встрепенулся старик. — Мы, лесные хозяева, с ним не в ладах — он вотчину нашу губит, особенно летом. Но знаешь, что мне тут намедни принесли?
— Что? — я в предвкушении улыбнулся, услышав заговорческий тон.
— А вот! — и жестом фокусника на травке появилась открытая канистра, литров эдак на двадцать пять, с отчетливым запахом бензина, наполнена почти до краев.
— Вот за это поклон тебе, дядь Мартемьян. — я поднял канистру и обильно плеснул в свежевырытую могилу. — Так, еще соли по вкусу… — следом полетел открытый коробок с солью. — Инфернальный супец.
Белое рунические пламя радостно вспыхнуло, так что над могилой, на миг-другой, образовался огненный шар. Хорошо пошел бензинчик.
Спустя малое время, все было кончено, и дух меня благодарил — настойчиво пихал в руки корзинку с разными грибами, и это в холодную весну, лукошко с ягодами — да, время года его не волновало — даже спрятать, в случае проблем, обещал в землянке скрытой, и быстро доставить в почти любое место, где есть хоть небольшой пролесок. Заливался, в общем, соловьем.
