— Точно нет. — за меня немного неожиданно вступился Максим. — Очень сомневаюсь, что у новичка хватило бы сил и опыта призвать хотя бы простую кошмарницу. В знаниях явно не откажешь, — он на мгновение перевел быстрый взгляд на Берема. — Но о чем-то другом говорить рано. К тому же, я не чувствую следов темного колдовства, а оно очень дурно… Пахнет, если это подходящее слово, и долго держится…
— Нижайше прошу простить, но с минуты на минуту печать спадет, а убивать этого монстра в тесной халупе мне было бы неудобно. — ехидно и с каким-то вызовом произнес Странник. Видимо, ему надоело, что Сторожа так много времени уделяют на обсуждение мелочей, и решил все взять в свои руки.
Роман первым прошел к двери, утянув за собой домушника, следом двинулся чародей. Берем достал откуда-то из своих одежд пустую маленькую книжицу, размером с ладонь и протянул мне, тихо сказав:
— Когда будешь призывать при них свою руну, демонстративно открой и громко проговори любой набор звуков, слов пять-шесть. Это должно немного оправдать твои способности, и не беспокойся — шанс, что ты призовешь что-то реальное ничтожно мал.
Я благодарно кивнул, убрал подаренную книжку, больше похожую на блокнот на пятьдесят страниц, в карман плаща. Я пропустил Странника, хотя, все-таки, его уже можно назвать наставником, вперед.
О Рите, из-за которой вспыхнул этот небольшой конфликт, все успели позабыть. Она продолжала испуганно молчать и, кажется, свыклась с мыслью побыть немного одной в квартире с разлагающимся трупом, когда по подъезду ходит нечто.
— Оно там? — спросил еле дрожащим голосом домушник, перебирая пальцами отмычки. Этот вопрос интересовал всех столпившихся.
Максим подошел к двери, зачем-то осмотрел ее углы, а после глянул в глазок сначала в очках, потом без них. Он поднял кулак, и осторожно подвинул защелку, вместе с этим давая проход вооруженному Роману. Не разговаривая, мы крались на третий этаж. Больше всего меня удивил пухляш Берем, чьи необычные одежды обязаны было издавать хоть какие-то звуки, но он, явно на опыте, двигался быстро и необычайно тихо. В отличие, к слову, от меня. Ткань плаща то и дело мялась, издавая пусть и негромкий, но в нашем положении оглушительный шелест.
Сиделец уже припал к замку угловой квартиры. Я достал нож, но не спешил его раскрывать, за что поймал недоуменно-хмурый взгляд Романа. Словно удивлен, что я чуть ли не рвусь в бой, хотя мной двигало желание не прикончить ожившего монстра, а несколько обезопасить себя любимого. А то опять сложится, как в том болотце, когда его, ножа, под рукой не оказалось.
— Серебро? Нет? Тогда убери, а то скорее кого-нибудь из нас поранишь! — яростно прошептал он мне на ухо.
Странник беззвучно извлек вновь появившуюся саблю из ножен. Он неотрывно переводил взгляд то на проход наверх, то вниз.
Резко, с грохотом, одна из дверей — кажется, от квартиры Риты — широко распахнулась и приложила чародея об стену. Пухляш среагировал мгновенно и, пока Роман только делал шаг в вставал в подобие стойки, уже рубанул саблей. Причем очень хорошо ударил, брызги темно-красной крови запачкали плитку на полу, а сам монстр издал какой-то будто удивленный хрип и отпрыгнул назад в темноту жилища.
— Умный. — заявил Берем, приближаясь ко входу. От него вновь исходила концентрированная опасность, как при нашем знакомстве. — И живучий. По кости скрежетнул, но не проник дальше. Чешую виверны разрезал, а этого дохляка — нет.
На словах о виверне на пухляша уставился Роман. Неужели сболтнул что-то лишнее? Или виверн всех истребили, и он принял Странника за психа?
— Проверим? — с каким-то неестественным для себя азартом, спросил я. Максим, к слову, уже поднялся по стене. Но приложился он не слабо — рассек что-то при падении и сейчас пытается остановить кровь рукавом ветровки.
— Сбежал уже — дует, окно открыто. — покачал головой Странник, опуская оружие. Он посмотрел на трясущегося Камуфляжа. — Что ты тут застрял?
— Ког… Когда опять появился этот, — мужчина закрыл один глаз ладонью, а второй широко раскрыл. — Я машинально, чесслово, дернулся, и отмычка застряла в замке. Ее не вытащить и дверь не открыть.
— Ох, одни проблемы с вами. — Берему явно надоело нянчиться. Он без лишних слов подошел к двери, прислонил ладонь к замку, шепнул пару слов, вызвав медный огонек, как от спички, который заполз в замочную скважину. Странник спокойно потянул ручку вниз. Дверь открылась, словно и не была заперта.
Странник первым прошел в квартиру, и из нее эхом раздался голос.
— Еще один.
Этот дом явно был проклят пенсионным фондом. Злая ирония состоит в том, что пол в одной из комнат был проломлен, и через образовавшуюся дыру оказался прекрасно виден труп очередного старика. Причем без следов гниения и, как тут полагается, с минимальным ароматом, будто это произошло сегодня. Его голова неестественно лежала на каких-то трубах.
Роман посмотрел в дыру и грязно выругался. Он достал телефон и кому-то позвонил:
