— Чего без предупреждения? — спросил Роман, убирая руку из-под куртки, где рядом с пистолетом висели ножны. Он поправил одежду, пытаясь прикрыть оружие.
— Потому что! Оказывается, тут настолько трухлявая дверь, даром, что железная. Нужные символы сначала выцарапывать, — он вяло помахал рукой, в которой был зажат темный короткий, но широкий и толстый кинжал. — А после еще заговоренным углем проходить. Геморрой да и только! В общем, не даю никаких гарантий, что это кого-то удержит дольше, чем на десяток секунд.
Берем фыркнул.
То ли он был явно невысокого мнения о способностях чародея, то ли считал, что нам не стоит прятаться, а нужно выйти и зарубить монстра. Впрочем, ему-то легко, у него сабля — которая сейчас не видна на его поясе — а у нас ножи и бесполезный груз в виде домушника. Будто, если он неожиданно попадется твари в челюсть, то тот же Роман горевать будет. Сам, скорее, подножку зэку подставит.
Я глянул на часы — десять тринадцать. И тишина.
— Знаете, а не соврал ли этот Леха? Может быть надышался трупных запахов и галлюцинации поймал.
— Сомневаюсь. — сказал сторож, оперевшись на ближайшую стену. — Ты-то не знаешь, но тут два трупа уже были. Разодранные от паха до горла, ну и вывернуты немного. Мы сначала на оборотней подумали, потом на перевертышей, но все-равно детали не сходились — слишком много крови вокруг, а эти звери любят ее свежую, теплую, и не стали бы так неаккуратно ее, скажем так, расходовать. Ну еще сами главы их стай клялись, что не знают, кто причастен, а если бы знали, то виновного нам бы отдали сразу же. Причем Луной клялись. Ты ведь не знаешь об этом, да? Клятва Луной считается нерушимой для всех, кто знает о мире больше, чем нужно для обычной жизни. — он протер глаза от усталости. — Точнее, нарушить ты ее можешь, но проживешь недолго, дел с тобой никто иметь не будет, еще умрешь, страшно мучаясь. Насколько я знаю, одной ведьме, которая эту клятву нарушила, Хозяин кладбища душу выпил. Даже не в слуги забрал, а просто уничтожил. Призраки оттуда рассказали одному из тех, с кем выходят на контакт, что…
Раздался женский вопль ужаса, а после оглушительно хлопнула подъездная дверь.
Мы все пулей вылетели в подъезд, причем первым был Берем. Я встал левее от него, чтобы не мешать, но в случае чего успеть помочь. В руке уже был сжат нож, в полной готовности раскрыть его и использовать, так сказать, по нужде и необходимости.
— Сюда! — крикнул Берем и показал рукой на раскрытую дверь, из которой только появился Максим с крайне серьезной миной на лице. По лестнице неслась, громко топая, молодая девушка с окрашенными, кажется, в серый волосами. Тусклые желто-оранжевые лампочки, которые, кстати, все-таки работали, не давали четко понять цвет.
Стоило ей только появиться, как в жалких полутора метрах уже неслась неприятная и сгорбленная тварь, расставив руки слегка в стороны. Максим кинул какую-то тряпицу прямо поверх головы девушки и почти попал в монстра, который тут же крайне забавно, если это подходящее слово, отпрыгнул и стал принюхиваться.
— Быстрее! — Берем положил ладонь на эфес вновь появившейся сабли. Опять на месте немного забавного пухляша в необычной одежде стоял опытный воин, внушающий уважение, зависть и опасение. Он подождал, пока напуганная девушка забежит в нашу квартиру с трупом и зэком. Звучит как начало анекдота или страшной истории: зэк-домушник, труп деда и девушка. Ну, и Сторож Роман, которому просто не хватило места в подъезде и в узком коридоре.
Монстр перестал фыркать на тряпку и, осторожно крадясь, обошел ее по стеночке, что выглядело еще более комично, если бы не его жуткий вид. Почти все как и описал Леха: высота два с половиной метра, хоть и сгорбленный, бледный, серый, массивный, как бодибилдер на стероидах, с острыми и удлинеными зубами, которые всегда были видны из-за отсутствия губ. Также не было у него и привычных человеку век — лишь один блестящий черный глаз, а на месте второго — углубление, цвета несвежего фарша. Он скрежетнул багряными когтями о выкрашенную в зеленый бетонную стену. Попытался напугать, конечно же не зная, что мы не самые простые люди, которые как увидят неведомую бабайку, так сразу в церковь — свечки от бесов ставить. Пытающаяся меня утопить болотница вместе с выдающейся ночкой на дереве и той комнатой пугали значительно сильнее, чем подобное существо.
Одним движением раскрыл нож, машинально проверив остроту — сойдет. Лишь бы в глаз попасть, или в те дырки вместо носа. Череп, уверен, так просто не пробить.
Берем выставил вперед руку, а после сплел из пальцев некое подобие мудры, и тварь не смогла отделиться от стены, так и застыв, прижавшись лапой.
— Назад! — повысил он голос, а после уже тише пояснил мне — Закрытый мир — сил мало.
Чародей уже стоял в коридоре, осторожно выглядывая из-за дверного косяка и перебирая пальцами воздух. Я посмотрел на Берема и спросил, покрепче сжимая подаренный клинок:
— Долго еще удержишь?
