Господин Левин, редко позволявший себе лишнее слово, в тот день был чрезвычайно разговорчив. Иногда ему даже удавалось верховодить в споре. Ханс слушал его с удивлением и думал о том, как срываются иногда молчаливые люди. Им всегда есть что сказать, особенно пока они молчат. Молчуны бывают разного типа. Скупой молчун держит свое мнение при себе, чтобы потом тщательно и подробно обсудить его наедине с самим собой. Смиренный молчун не помышляет даже рта раскрывать, поскольку убежден, что сказать ему совершенно нечего. Зловредный молчун испытывает острое наслаждение оттого, что своим молчанием возбуждает в других любопытство. Бессильный молчун и хотел бы что-нибудь сказать, но не умеет найти для этого нужный момент, то есть, по сути, это просто неудавшийся болтун. Суровый молчун не поддается соблазну поведать свои тайны даже самому себе. Или предусмотрительный молчун, каким и был, по всей вероятности, господин Левин. Он приучил себя молчать в ответ на чужие мнения, чтобы не попадать в неловкие ситуации. Такой обет молчания мог бы оказаться для него смертельно скучным, если бы не сопутствующее ему преимущество: узнавать, что думают другие, не позволяя им узнать, что думает он сам. И хотя господин Левин не пользовался этим преимуществом ни для каких конкретных целей, ему казалось, что подобная накопительная форма восприятия представляет собой нечто вроде моральной ценности, способной рано или поздно принести некоторые дивиденды.
Однако в тот вечер господин Левин вещал без всякой меры и оглядки, практически взахлеб. Кто-то затронул его излюбленную тему: толкование Библии. Оратор уже вспомнил семь астральных сфер, колесницу Иезекииля, а дальше его понесло. Ошеломленная небывалым явлением, Софи делала все возможное, чтобы удержать остальных гостей от высказываний и как можно дольше продлить этот приступ. И все же, дорогой профессор, говорил господин Левин, свои слова «Я есмь дверь»[111] Иисус совершенно очевидно увязывает с ближайшей метафорой: эту дверь нужно открыть, откройте ее! То есть я хочу сказать, что христианское учение о любви к Богу и к ближнему имеет под собой очевидную теософскую основу, кхм, и речь идет не просто о сентиментальном чувстве, но о греческой любви, агапе, о признании реальности, превосходящей человеческий опыт, мой опыт и опыт любого человека, — одним словом, ничей конкретно, причем именно в той мере, в какой все живые существа были зачаты единообразно и потому и действовать должны, кхм, единообразно. Если изучать тексты внимательно, то понимаешь, что божественное по своей сути имеет динамичную, центростремительную, оплодотворяющую природу, и в этом смысле можно сказать, что небесные тела, простите мне мои слова, совершают соития. Соития всех со всеми, и таким образом сохраняется порядок. Созидание, друзья мои, есть не что иное, как взаимное оплодотворение… (дорогой, прошу тебя! воскликнула госпожа Левин, эти твои метафоры! Но ее замечание произвело лишь обратный эффект: каждый раз, когда госпожа Левин осмеливалась пойти против мужа, ее полнейшая ему покорность становилась еще очевидней. Профессор Миттер вглядывался в господина Левина с выражением легкого испуга на лице, словно кто-то пытался подпалить букли на его парике. Каждый раз, когда звучало слово «соитие», Ханс и Софи игриво переглядывались и старались как-то отвлечь внимание Руди, спрашивая, не страдает ли он от жары, не предложить ли ему какой-нибудь освежающий напиток, и при этом приветливо улыбались) и природа ведет себя как одушевленный, алчущий организм. Этот цикл бесконечен и бесконечно подчинен, иными словами: все индивидуальные организмы — это заводи, прерывающие главный поток лишь для того, чтобы его усилить. Поэтому смерти не существует, один индивидуум рождается от другого. То же самое происходит и с мышлением. Мышление — это тоже сила, которая движется, питаясь всем и поглощая все, что ей препятствует. Таков же принцип звезды и кометы: они кажутся двумя разными реальностями, а на деле одна из них является следствием другой. Все вращается в этом раскаленном колесе и составляет изначальное единство, то уникальное единство, которому присуща жизнь. Прочее просто видимость, кхм, химическая реакция, не более того.