Странник века полностью

А мы, сообщил господин Готлиб, решили сымпровизировать: дочь обожает, когда у нас до последней минуты ничего не определено, не правда ли, дорогая? как раз недавно я рассказывал нашим друзьям, сколь утомительно стало куда-нибудь ездить, народ теперь такой нетерпеливый, колеса экипажа уже никого не устраивают, всем хочется забраться в вагон и тут же из него выйти, ведь чем быстрее мы передвигаемся, тем быстрее хотим передвигаться! я думаю, что путешествовать теперь уже не в моде, теперь в моде приезжать. Совершенно с вами согласен, сказал профессор Миттер, и, наблюдая, какими темпами мы перемещаемся, я начинаю бояться за психическое здоровье пассажиров, и это не мои слова, а слова врачей! чем бесчеловечнее средства передвижения, тем опаснее они для нервов, мания скорости — это ужасная глупость! сегодняшние путешественники желают все предусмотреть наперед, распределить каждую минуту, предотвратить любые неожиданности. Полная ясность и вперед! во весь опор, без лишних слов! но если нет никакой неопределенности, то о чем вы станете думать? (о том же, о чем и сейчас, сказал Ханс, куда поехать?), да, но как же ритуал? эмоции отъезда? (уверяю вас, профессор, улыбнулся Альваро, что на платформах Ливерпуля пассажиры заряжаются не меньшими эмоциями, чем на мессе).

Прежде чем стемнело и наступила пора зажигать лампы, гости приступили к запланированному чтению шиллеровского «Вильгельма Телля». Решено было прочитать по ролям первую, последнюю и несколько центральных сцен. Роли распределились любопытно. Кто-то предложил Руди на роль могущественного барона Аттингаузена или хотя бы его племянника. Но сам он отказался от обеих, пожелав стать Конрадом Баумгартеном, поселянином из окрестной деревни. Альваро в шутку попросил: Расскажите потом, какие будут ощущения! Сам Альваро, драмы не читавший, получил роль рыбака Руоди, Ханс должен был читать роль охотника Верни, составив пару Альваро в первой же сцене. Господин Левин пал жертвой еще одного небольшого соблазна и, ни разу не кхекнув, попросил себе роль Ульриха фон Руденца, богатого племянника Аттингаузена. Все сошлись на том, что роль Берты фон Брюнек, молодой наследницы, вполне подойдет Софи. Ей же самой путем долгих уговоров удалось убедить господина Готлиба согласиться на роль Вильгельма Телля, героя, воплощающего отцовскую любовь. Госпоже Левин, со смущенной улыбкой укрывшейся за веером, под всеобщие аплодисменты была предложена роль Гедвиги, жены Вильгельма Телля. А много ли слов у Гедвиги? зардевшись, спросила госпожа Левин, но Софи успокоила ее, сказав, что в выбранных сценах ее героиня произносит не более пяти-шести фраз. Что касалось кровожадного и деспотичного наместника Геслера, то эту роль не согласился читать никто. Даже профессор Миттер отклонил злонамеренное предложение Ханса, аргументируя свой отказ тем, что ему лучше не актерствовать, а подыграть участникам на виолончели, создав тем самым нужный фон. После недолгих препирательств и поскольку Геслер в одной из сцен был все-таки необходим, взяла слово госпожа Питцин и с выражением бесконечной усталости на лице сказала: Какая разница, давайте буду я. Профессор Миттер, помимо музыкального руководства взявший на себя и сценическое, пробежал глазами текст и сказал: Минутку, мы забыли о пастухе Куони, у него есть пара реплик в первой сцене. Господин Готлиб тут же подал знак Бертольду, и тот, покорно вздохнув, получил свой экземпляр пьесы. Еще нам не хватает как минимум одной крестьянки. Гости обернулись к Эльзе. Сначала она не очень упиралась. Но, узнав, какая ей отводится роль, отказалась решительно. Армгарда? воскликнула она, что это за имя такое? не буду! Тогда Софи сказала, что она сама прочтет одну строчку за крестьянку, и таким образом все персонажи были распределены.

…Руди [громко и властно]: Скорей, скорей, за мною скачут следом! Ландфохта люди мчатся по пятам, меня настигнут, схватят и — конец!

Альваро [с излишне наигранным удивлением]: Чего ж за вами мчатся верховые?

Руди [скорее повелительно, чем просительно, что было бы уместней]: Спасите! Я потом все расскажу.

Ханс [мастерски интонируя и искоса следя за реакцией Берты, то бишь Софи]: Но вы в крови! Что за беда случилась?

Руди [тоже оборачиваясь к Софи]: Я коменданта крепости австрийской…

Бертольд [неохотно, страдая от боли в ногах]: Так Вольфеншиссен гонится за вами?

Руди [воздевая воображаемую шпагу]: Нет, он безвреден, — я его убил.

Все хором [не совсем стройно]: Зачем вы это сделали? О Боже!

Руди [с весьма правдоподобным раздражением]: Затем, что я свободный человек! Я только право отстоял свое — жену и дом избавил от позора.