Субъект в черной шляпе снимает с вешалки длинное пальто. Некоторое время держит его перед собой за лацканы, как охотник, разглядывающий дичь. Сегодня ему почему-то тошно, и странно сосет под ложечкой. Он вешает пальто на место. Согласно установленному ритуалу, перед выходом он разминает руки и ноги. Медленно. Быстро. Медленно. Быстро. Ткань панталон приподнимается от эрекции. Он вздыхает. Снимает шляпу. Ищет в полутемной комнате муслиновый носовой платок. Искать трудно: без очков, не позволяющих надеть маску, он видит с каждым днем все хуже. Наконец платок найден среди его новых стихов. Он расстегивает панталоны. Засовывает руку в нижнее белье. Извлекает пенис. Механически мастурбирует, думая о чем-то своем. Это лишь обыкновенная потребность, которую необходимо удовлетворить, чтобы сохранять спокойствие и терпение, пока он будет ждать. А еще это помогает предотвратить или хотя бы сократить столь неприятные ему поллюции на утро после совершенного дела. Он выплескивает сперму в центр платка. Осторожно складывает его вчетверо. Приводит в порядок одежду. Бросает платок в корзину с грязным бельем. Моет руки с большим количеством мыла. Заодно подстригает ногти. Освежает лицо холодной водой, чтобы обострить рефлексы. С досадой улавливает исходящий от головы легкий запах медвежьего жира. Смачивает голый череп одеколоном. Глотает три половинки помидора, приготовленные на тарелке. Стимулирующим эффектом помидора пренебрегать нежелательно. Затем ополаскивает рот. Снова моет руки. Возвращается к вешалке. Повязывает шарф. Надевает шляпу. Застегивает пальто. Проверяет содержимое карманов: нож, маска, веревка, перчатки. Вздыхает. Думает о Фихте. Протирает глаза. Выходит из дома, игнорируя жжение в желудке. Дверь закрывается; на одном из крючков вешалки смутно белеет украшенный буклями парик.
Herein! клацнул зубами комиссар, открывая ящик стола и извлекая из него срочное донесение, только что доставленное ему конным постовым.
После нескольких секунд преднамеренной задержки, будто специально подстроенной для того, чтобы разжечь нетерпение комиссара, в кабинет вошли оба лейтенанта Глюка. Они шагали чинно, наслаждаясь тем, что на них смотрят. Их сопровождали два жандарма, вооруженные серьезней, чем обычно. Между лейтенантами и жандармами шел со связанными за спиной руками бледный и безучастный профессор Миттер.