Оба медленно перешли через улицу. Переглянулись. Чарли без раздумий преодолел три ступени, отделявшие его от входной двери с облупившейся краской, и толкнул дверь длинным носком сапога. Протяжно скрипнув, дверь отступила в темноту передней.
Жан-Антуан вытянул шею, с улицы заглядывая внутрь дома. Разбойник с азартом охотника бегло стал изучать открывшийся взору участок интерьера, затем полез за мешочком с золотой пылью, ослабил узел, просунул в мешочек пальцы, достал щепотку пыли и метнул ее в дом с повелением:
–
Тускло мерцая, частички золота беззвучно разлетелись по воздуху и одна за другой постепенно исчезли в темноте. Две пары глаз напряженно уставились в дверной проем. С минуту Чарли стоял в ожидании чего-то неведомого воображению притаившегося позади Жана-Антуана, потом разбойник оживился и беззаботно принялся складывать мешочек с золотой пылью.
– Очевидно, в доме никого нет… но, где же он тогда? – пробормотал Чарли и шагнул через порог.
– Вы уверены? – прошептал у него за спиной Жан-Антуан и вздрогнул, напугавшись собственного пара изо рта.
– Абсолютно уверен, Джон, – серьезно сообщил осматривающийся по сторонам Чарли. – Иначе пыль бы просто взорвалась пурпурным пламенем.
– Но мсье, такого не бывает! Не представляю себе веществ, способных вызвать пурпурное пламя, – продолжил шептать Жан-Антуан, все еще оставаясь за порогом.
– Бывает-бывает, – хрипло усмехнулся Чарли из темноты. – Если враг рядом. Это элементарное волшебство.
Юноша решил больше не позволять расстоянию между ними продолжать увеличиваться и тоже вошел в дом.
– И дверь закрой, – послышался шепот разбойника.
Жан-Антуан взялся за ледяную ручку двери и медленно затворил ее, стараясь не шуметь, поскольку его рациональный ум не мог полностью положиться на элементарное волшебство. И все же сквозняк резко дернул дверь, и та закрылась с густым хлопком, прокатившимся по всему дому. Если кто-то прятался в этих стенах, то теперь он точно знал о визите незваных гостей.
Стало совсем темно. Ветер, гвалтом прокатывающийся по улицам, тут же стих. Пахло пылью, ржавчиной и углем. Где-то неподалеку шумела река, трещали половицы под ногами Жана-Антуана, и слышалось его собственное сбивчивое дыхание. Он все еще держался за ручку двери, крепко вцепившись в нее онемевшими от холода пальцами. Присутствия Чарли юноша не услышал, но решил не звать разбойника, а дождаться, пока глаза привыкнут к темноте.
Постепенно появились тусклые очертания помещения. Здесь не было окон, разбиваясь о витую ковку многоярусной тяжелой люстры, свисающей на уровне второго этажа, свет просачивался в прихожую откуда-то сверху и из соседних комнат. Стены темные, грузно заставленные, скованные массивными балками. Впереди по правой стене вверх вела двухмаршевая лестница, огибала переднюю площадкой и поднималась на второй этаж, где заканчивалась четвертьплощадкой по левой стене, а справа начиналась с четвертьплощадки и аналогичным образом вела на третий этаж так, что с порога между лестничными пролетами можно было разглядеть перила третьего этажа. Столик для писем стоял прямо, сбоку от лестницы в проходе, ведущем вглубь дома. Все это становилось тем бледнее, чем дольше Жан-Антуан вглядывался в окружающую комнату. Все здесь покрывала пыль.
Замершая фигура Чарли вырастала посреди прихожей. Разбойник разглядывал стены в глубочайшей задумчивости.
– Что там? – спросил юноша.
Чарли ответил не сразу, а голос его прозвучал весьма мрачно:
– Осмотрись получше.
Наконец француз смог разглядеть то, что так озадачило Чарли, и сам оцепенел. Более уродливого, безумного и зловещего интерьера Жан-Антуан не смог бы даже вообразить. Все стены в передней оплетали грубые железные прутья, сплетающиеся и образующие кованное решетчатое покрытие – остов, в нескольких дюймах за которым узнавались выцветшие обои и картины времен, когда в доме жил его законный владелец. По три увесистых бруса с глубокими бороздами тянулись сквозь этажи, прикрепленные под остовом к двум противоположным стенам, а между брусьями висело по дюжине туго натянутых тросов и несколько цепей.
Чарли поднял голову и посмотрел на третий этаж. Его лицо залил тусклый свет от окна в крыше.
– Потолок выглядит примерно так же, – с недоумением констатировал он.
– Думаете, он укреплял дом? Крепость из него хотел сделать?
Разбойник теперь внимательно изучал каждую деталь, привнесенную в интерьер джентльменом с красными конвертами. Полы отдавались на его передвижения деревянным скрипом и треском. Чарли закатал рукав. Просунул кисть между прутьями и коснулся стены. Потер пальцами, проговорил под нос:
– Мокрые…
Жан-Антуан почувствовал, что где-то внутри него зарождается тревога. Долго оставаться здесь он не сможет.
– Мсье Чарли?
Тот скользнул по юноше задумчивым взглядом и направился из передней в гостиную справа.
– Это не крепость, Джон.
– А что тогда?
