С минуту разбойник еще постоял, раздумывая над последними словами, затем кивнул себе и зашагал в прихожую.
– Хорошо, тогда, каковы наши дальнейшие действия? – спросил Жан-Антуан.
– Осмотримся в доме получше, на других этажах. Очевидно, на первом этаже он бывал очень редко, а мне необходимо найти помещение, в котором он жил, спал, изобретал свои идеи и продумывал планы. Быть может, удастся найти что-то связанное с паровой машиной.
Жан-Антуан остановился, а Чарли начал подниматься по лестнице.
– Но он ведь может вернуться в любую минуту, так? – обеспокоенно сказал юноша.
– Возможно, – протянул разбойник. Похоже, эта мысль пришла ему в голову только сейчас. Он резко развернулся и посмотрел вниз. – Тогда он увидит наши мокрые следы, на полу. Поймет, что мы еще в доме и…
Договорить ему не позволило увиденное. Лицо разбойника вытянулось. Чарли застыл, глядя через перила вниз.
– Джон! – он указал на столик для писем, стоящий возле лестницы прямо под ним.
По голосу разбойника Жан-Антуан сразу сообразил, что что-то не так. В немом оцепенении Чарли указывал на нечто, ввергнувшее его в это состояние, до тех пор, пока француз не подошел к столику и не увидел красный конверт сам. Его не покрывала пыль.
Из тугой красной бумаги, плоский, подписанной стороной кверху, конверт был одновременно спрятан и оставлен на видном месте не случайно.
– «Гаю Фоксу», – вслух прочитал Жан-Антуан.
Он тут же вскинул глаза к нависающему над ним разбойнику. Шляпа Чарли угрожающе съехала вниз.
– Открой его, – взволнованно прошептал Чарли и сбежал по лестнице к Жану-Антуану.
Словно опасаясь, что конверт отхватит ему пальцы, Жан-Антуан осторожно взял его и опасливо повертел в руках. С обратной стороны конверта блестела сургучная печать. Юноша оторвал скрепленный печатью край и открыл конверт. Над плечом Жана-Антуана показалось настороженное лицо разбойника – он, наконец, узнает тайну красных конвертов!
Внутри конверта покоился обычный листок бумаги, сложенный вдвое. Вытащив письмо, Жан-Антуан развернул его. Посреди листа была выведена лишь одна строчка и больше ничего:
– Что это значит? – сдвинул брови Жан-Антуан.
Чарли усиленно принялся обдумывать возможные варианты и быстро заходил взад вперед по темной прихожей. Для него в мире перестало существовать что-либо важнее этой загадки.
– Что-то может случиться в эту полночь.
– Почему именно в эту? – снова и снова перечитывая загадочную строку, спросил Жан-Антуан.
– Потому что мы нашли конверт уже после полуночи. Значит, речь идет о еще не наступившей полуночи. Ближайшей полуночи.
– Мсье, Чарли, вы не допускаете, что конверт мог пролежать здесь несколько дней?
– Ни в коем случае! – потрясая дрожащими от волнения руками, вскричал Чарли. – Двенадцать часов полуночи… думай… думай! Так! Джон! Очевидно, он хотел, чтобы мы его нашли. Чтобы
– Послушайте, но этого просто не может быть, – возразил Жан-Антуан.
– Почему?
– Он не мог знать, что мы придем.
– Он все время наблюдал за домом на Собачьем острове, за Лихими Малыми, за тобой, мной, Красавчиком, Плакнетом, Пьюпиттом,
– Где?
– Не знаю. Не знаю… – с маниакальным трепетом повторил Чарли. Он лелеял саму идею о том, что ему удалось выйти на след. Вновь подобраться так близко, что сердце отчетливо начинало стучать в каждом капилляре.
Жан-Антуан попытался мыслить шире:
– А вдруг это какая-то загадка?
Чарли остановился, потирая то щетинистый подбородок, то всклоченный затылок.
– Это загадка и есть. Дано время, но не указано место, – подтвердил Чарли.
– Но я подразумеваю загадку менее изощренную, мсье. Вдруг написанное вовсе не имеет прямого или косвенного отношения к какому-либо событию?
– Не больно это логично, Джон. Без обид.
Жан-Антуан безнадежно взглянул на конверт в одной руке и письмо в другой.
– А быть может это не загадка вовсе?
– Вот это уже нечто совсем безумное и невразумительное, – неодобрительно пробормотал разбойник, раздраженный тем, что его отвлекают от запутанных интеллектуальных исканий.
– Может быть это сообщение? Констатация некого факта?
– Полночь всегда наступает под конец суток, в этом нет ничего тайного и констатировать здесь нечего! Ты меня сбиваешь, Джон, – отмахнулся Чарли.
Но вдруг, разбойник понял все, весь план – Жан-Антуан оказался прав – на одно мгновение позже, чем следовало бы. А когда понял, оказалось слишком поздно. В этот момент с тяжелым лязгом что-то в окружающей их железной конструкции громко сдвинулось, из остова параллельно стенам выдвинулись дополнительные перегородки, своего рода двери, и кованые решетки разом перекрыли все выходы из передней и в другие помещения на всех этажах. Жан-Антуан вздрогнул и выронил письмо с конвертом из рук.
– Что это было?
Чарли быстро огляделся и достал обсыпанный золотой пылью клинок.
