Выйдя вслед за Чарли, Жан-Антуан поразился резкой перемене: в гостиной давно не убирались, но это была самая обычная не слишком заставленная комната, свидетельствующая о хорошем достатке владельца. В запыленных окнах узнавались очертания Стрэнда. Чарли стоял лицом к выходу и изучал тросы, спускавшиеся с верхних этажей через выпиленные отверстия в потолке и заканчивающиеся тяжелыми чугунными противовесами у пола.
– Крепости укрепляют по периметру, – спешно пронесшись мимо Жана-Антуана, сказал Чарли. – Этот дом укреплен в центре. Нужно все осмотреть. Возможно, дом – тайник…
Он вошел теперь в комнату слева. С порога осмотрел такие же, как в гостиной тросы с противовесами, глянул в смежную столовую в глубине дома, за пыльными окнами которой тускло блестели льдины Темзы, и вернулся в прихожую, чтобы внимательнее рассмотреть металлическую конструкцию прихожей.
– …а возможно каземат…
Неожиданно разбойник замолчал и остановился, будто налетев не невидимую преграду. Потянул носом, прислушался к неуловимому тонкому аромату, пронесшемуся посреди холодной темноты передней. Невероятная сила, которой он не мог сопротивляться, развернула разбойника, и он пошел на запах в комнату, откуда только что вышел.
– Ты слышишь это, Джон? – зачаровано прошептал Чарли.
– Нет, – неуверенно отозвался Жан-Антуан.
– Духи… какой дивный аромат!
Юноша помялся и предположил:
– Наверное, на одежде остался запах от духов мсье Артуро. Ничего дивного, позволю себе заметить.
– Нет-нет! Совсем другой запах, – Чарли принялся вдыхать воздух еще и еще, но больше не мог найти то, что привлекло его внимание.
Вдруг он весь встрепенулся и сорвался с места с умоляющим пронзительным криком, разрезавшим тишину дома:
– Подожди!
Словно в помутнении он пустился в погоню по всему первому этажу в поисках запаха духов, а быть может, в поисках чего-то еще, заставляя француза не на шутку обеспокоиться.
– Стой-стой-стой-стой-стой! – в мольбе тараторил разбойник, проносясь в очередной дверной проем. – Кто ты?
Но все без толку. Всякий раз, как Чарли забегал в очередную комнату, кремовый шелестящий подол скрывался в соседнем помещении. Аромат невозвратимо ускользал. Мягкий теплый смех, разливавшийся где-то очень далеко, совсем угас. Оставшись одним посреди запыленной комнаты слева от прихожей, разбойник сник и казался сейчас неожиданно одиноким человеком.
– Я потерял его… – пожаловался Чарли, – потерял этот цветочный запах.
– Может быть, вам показалось?
Слова Жана-Антуана остались где-то по ту сторону восприятия разбойника, поскольку в следующее мгновение, что-то внутри Чарли оборвалось, когда слепящий перламутровый летний свет ворвался в большие окна, лишив комнату холода и темноты. Его согревающие лучи коснулись несчастного лица Чарли и ласково повернули голову разбойника к изящной фигуре у окна.
– Но ты ведь почуял его? – не слыша слов юноши, горячно спросил разбойник. – Этот дивный аромат?
Прекрасный образ растаял, и вокруг Чарли вновь сомкнулись промерзшие стены.
– Простите, я не уверен, что понимаю… Здесь ведь никого нет.
– Как же так! Не слышать этого, не чувствовать этого невозможно! – вскипел Чарли. – Тебе не кажется это странным? – решительной поступью он направился к французу, с тревогой вглядываясь в Жана-Антуана. – Ты не слышишь этого, а я слышу… с тобой явно что-то дурное сделали, Вычура!
– Мсье Чарли, откуда здесь взяться запаху духов? Пожалуйста, поймите, сейчас не самое лучшее время, чтобы вновь начать сходить с ума.
Чарли потеряно огляделся. С минуту, казалось, к разбойнику возвращалась способность осознавать происходящее, потом глаза его сурово сузились, а голос зазвучал с прежней твердостью:
– Здесь, должно быть, какое-то колдовство, не иначе!
Теперь перед Жаном-Антуаном вновь стоял знакомый Чарли Бродячие Штаны. Подозрительно вглядываясь в темные углы, разбойник достал щепоть золотой пыли и бросил в воздух с исполненным воли выкриком:
–
Холодные искорки беззвучно разлетелись по воздуху и больше ничего не происходило. Жан-Антуан ждал, когда заговорит Чарли, но тот все вглядывался в пространство перед собой, ожидая, что в любое мгновение злые чары покажутся перед своим разрушением.
– Воздух должен загореться пурпурным пламенем? – осторожно спросил Жан-Антуан.
– Нет. Мы должны были услышать гром рушащегося колдовства.
– Но ничего не произошло.
– Точно.
– Значит, – предположил юноша, – здесь нет колдовства.
Черные блестящие глаза не мигая остановились на лице Жана-Антуана.
– Или в стенах спрятаны кости съеденной собаки, Джон. У цыган это сильная защита чар. Если
