Уставший и сонный, он вцепился пальцами в теплые стенки кружки и сделал несколько глотков, отстраненно переводя взгляд с Питера, зябко потирающего руками, на Эйлин, молча стоящую у окна и глядящую в одну точку во внутреннем дворе, и на Нгао Энга, доставшего темную бутылку из шкафчика, заполненного всевозможными банками и свертками неизвестного назначения. Лишь в очередной раз сделав глоток, Жан-Антуан вырвался из размытого круговорота своих мыслей и обратил внимание на странный пряный вкус и жжение во рту. Он закашлялся и с сомнением опустил глаза к светлой жидкости в своих руках.
Тем временем китаец готовил напиток для Питера. На дне темной бутылки, из которой Нгао наливал напиток, явно что-то плавало. Сначала Жан-Антуан принял это за ветку. Питер ничего не заметил, он просто одобрительно покивал, когда отпил глоток и тут же побагровел, будто хватил огня. Отпив еще немного, Питер плеснул спиртного себе на руку и стал растирать шею и грудь. Когда Нгао Энг убирал темную бутылку, на просвете огня в камине, как показалось Жану-Антуану, он увидел голову змеи в бутылке, но осмыслить или хотя бы удивиться этому не смог. Он просто нахмурил брови и уставился на беззаботно попивающего Питера.
Разговаривали мало. В основном Эйлин и Нгао. Понимавший, что в городе произошло что-то значимое и неизвестное ему, заметно было, что Нгао крайне любопытны события минувшей ночи, но вопросов он почти не задавал, а если и спрашивал о чем-то, то не впрямую. Эйлин рассказала ему только о гибели Щенка и Чарли, не вдаваясь в подробности. Понять, сочувствует Нгао или остается равнодушным, представлялось невозможным. Пространную витиеватую фразу, которую он произнес в утешение Эйлин, мошенница приняла с благодарностью, а Питер переварил с трудом и угрюмо переглянулся с французом.
Они прождали Лихих Малых до позднего вечера. Солнце скрылось так же быстро, как и появилось, ему на смену пришла ревущая в переулках Восточного Лондона вьюга. Постепенно дымка от курильниц становилась все гуще. В комнате были слышны отголоски криков с закрывающегося рынка, треск огня в камине и прерывистый храп Питера.
– Однажды я слышал фамилию Сканлан, но не счел их опасными людьми, – сказал Нгао. – В этом городе водятся собаки и покрупнее.
Жан-Антуан часто думал о том, что Эйлин надеется увидеть не только воров, но и Чарли. Однако никто уже не знал, кого они увидят. Ни Капитан, ни Десять Кулаков, ни Рыжий с Крысой не появились. Предчувствия закрадывались самые плохие. У Сканлана могло быть много друзей под стать ему с самыми низменными наклонностями, на какие не способны даже животные. По сравнению с высоким риском кровавого исхода, чем для Лихих Малых могла обернуться их месть, исчезновение Чарли в водах Темзы впервые за этот день показалось Жану-Антуану почти мирным концом. И все же противоестественным. Почти таким же противоестественным, как его странное отрешение и неспособность дать своему эмоциональному состоянию трезвую оценку.
За все время француз ни разу не вклинился в короткие разговоры Эйлин и Нгао. Он просто прислушивался к ее голосу, чарующему произношению, потому как знал, что вскорости больше не услышит и не увидит Эйлин. Постепенно сползая в своем кресле и погружаясь в смутное состояние дремоты на грани сна и бодрствования, Жан-Антуан переживал сменяющие друг друга легкость и беспокойство. Груз пережитого то забывался, то вновь наваливался на него и он отчаянно силился решить неразрешимые задачи, спасти кого-то, до кого не мог добраться, а потом его что-то разбудило.
Очнулся он в полумраке из-за ссоры в комнате, а когда открыл глаза, понял, что это и не ссора вовсе. Один из людей Нгао на китайском о чем-то докладывал своему покровителю. Нгао слушал внимательно и неудовлетворенно хмурился. Когда тот закончил рассказывать, Нгао кивнул и в задумчивости отвернулся, а незнакомый китаец вышел. Все еще обдумывая услышанное, Нгао острыми глазами обвел комнату и затем повернул голову к Эйлин, словно оценивая ее реакцию на то, что она сейчас узнает.
– Весьма неопределенная история с твоими друзьями, Эйлин, – произнес Нгао.
– Где они? – спокойно спросила мошенница. – Что там произошло?
– Имен нет. Есть только цифры.
– В каком смысле,
Нгао не ответил, он продолжил обращаться к Эйлин:
– По всему восточному Лондону расходятся слухи о немалой драке. Говорят, бойня была. Да такая, что завтра о ней в газетах напишут на диву богачам. Участвовало человек двадцать. Нескольких зарубили. Точное количество убитых неизвестно. Оставшихся полицейские разнимали не меньше часа. Их всех бросили гнить в тюрьме, но один сбежал сразу, как началась полицейская облава. Кажется, теперь понятно, почему, несмотря на ваш уговор, твои друзья так и не пришли сюда, Эйлин.
– Так что же, они в тюрьме? – возмутился Жан-Антуан. – Они же всего лишь… всего лишь…
– Отомстить за Щенка хотели, да, – подал голос проснувшийся Питер и почесал затылок, сдвинув цилиндр. – Что-то совсем скверным образом все обернулось.
– Они в лучшем случае в тюрьме, – подтвердила Эйлин.
