Странное воспоминание полностью

– Но ведь кто-то с кем-то дрался, когда подоспели полицейские, – сказал Жан-Антуан. – Значит, кто-то выжил.

– Для полицейских это значит совсем другое, – пробурчал Питер. – Значит, есть кого вешать.

– Не обязательно, – возразил Нгао Энг.

– Это откуда ж такие радостные перспективы? – осведомился Питер.

– Задайтесь вопросом, а часто ли вы наблюдали висельников в последнее время, мистер? – вопросительно поднял брови Нгао.

Питер выпрямился в кресле и сел удобнее.

– Ну, это… нет, наверное. Ну, теперь-то уж точно будет на что…

Нгао выставил указательный палец:

– Пусть и не столь масштабные, подобные случаи происходят здесь постоянно. Убивают, грабят. Гораздо чаще, чем в петлю закона пролазит очередная голова.

– И что это значит? – спросил Жан-Антуан.

Глаза Нгао таинственно блеснули в полумраке задымленной комнаты. Друзья в напряжении ждали, когда он заговорит.

– Ходят кое-какие слухи, – медленно произнес он.

– Что за слухи? – спросил Питер.

– О заключенных. Якобы с недавних пор из тюрем в больших количествах стали пропадать свежие и еще не изморившиеся от неволи заключенные, в своих преступлениях отличившиеся особой силой, жестокостью или выносливостью.

– В каком смысле, пропадать? – почуяв подтекст, насторожилась Эйлин. Подобное никак не укладывалось в ее привычные понимания всего, что касается тюрем. А уж в этом она немного разбиралась.

– Кто-то забирает их оттуда. Неизвестно, кто. Неизвестно, как и по какой причине. Но факт в том, что кому-то понадобились крепкие сильные люди и, кем бы ни был этот «кто-то», он не хочет, чтобы об этом знал народ, поэтому не ходит по улицам, нанимая людей и оставляя после себя много следов. А кроме того, совершенно очевидно, что тюремщики знают о происходящем и тревогу не бьют. Ни среди своих, ни перед начальством. Следовательно, к этому причастен кто-то, наделенный властью. Известный всем тюремщикам.

– Дивные слухи. И кто же их распускает? – голос Эйлин наполнился прежним азартом. Рассказ Нгао зародил искру любопытства в цепком уме мошенницы.

– А если, допустим, сами заключенные? Видевшие и слышавшие нечто странное в темных стенах своих узилищ самолично. Это заставило бы нас прислушаться к ним или разувериться в их правдивости? – ответил Нгао, притворно улыбнувшись.

– Хорошо, допустим, это правда, – предположила Эйлин и вопросительно взглянула на Нгао, давая ему возможность продолжить свою мысль.

– Если все правда, это означает, что если хотя бы половина из того, что согласно рассказам очевидцев, произошло сегодня во время бойни ваших друзей с этим Сканланом и его шайкой, то участники этой бойни вряд ли надолго задержатся под присмотром тюремщиков.

– И что? Мы должны радоваться, думая, что наши друзья теперь совсем исчезнут? – проворчал Питер. – А если их в рабство продадут?

Нгао Энг покачал головой:

– Даже если и так, в чем я лично сомневаюсь, это в любом случае указывает на то, что они останутся в живых, в относительной степени окажутся на свободе и при желании их можно будет найти.

Питер сначала нахмурился, себе под нос, повторяя только что прозвучавшие преимущества, появляющиеся при подобных обстоятельствах, потом, хмуро хмыкнул.

– Но, поскольку, как я уже сказал, я сомневаюсь, что дело здесь в простой торговле людьми, попытка найти ваших друзей окажется намного более непростым и неожиданным предприятием. Если, разумеется, вы надумаете их искать, – предупредил Нгао. – Время позднее. Сегодня вам нужно отдохнуть и все обдумать.

– Их дом сожгли, – сказала Эйлин, глянув в сторону Жана-Антуана и Питера.

– Думаю, я найду, где их временно разместить, – заверил Нгао и позвал свою сестру.

Девушка с длинными черными волосами, с которой Жан-Антуан уже виделся, когда они были у Нгао в прошлый раз, бесшумно появилась на пороге.

– Проводи этих двух джентльменов в свободную комнату. Они поживут здесь какое-то время, – сказал ей Нгао и повернулся к Эйлин. – Мне сообщат, если о ваших друзьях или бойне станет известно что-то еще.

Эйлин с благодарностью кивнула.

– И еще раз хочу сказать, что мне жаль Чарли и Щенка. Надеюсь, горечь утраты друзей вас больше не коснется, – с прежним непроницаемым лицом напоследок сообщил Нгао, посмотрев на Эйлин, Жана-Антуана и Питера.

Несмотря на то, что судьба Лихих Малых оставалась неизвестна, ждать у Нгао Энга больше было некого. Друзья вышли в темноту внутреннего дворика в сопровождении сестры Нгао. Ночь сгущалась над заснеженными крышами, вьюга таскала поземку под ногами. И хотя со времени пожара на Собачьем острове прошли почти сутки, холодный ветер все еще отдавал запахом гари.

Эйлин свернула влево, обхватила себя руками и, не попрощавшись, побрела к лестнице, ведущей на второй этаж. Жан-Антуан проводил ее взглядом до самой двери ее тесной квартирки. А потом ее фигура скрылась за дверью.