Эйлин вопросительно взглянула на Чарли и тот снова одобрительно кивнул. Прежде чем ответить, она получше рассмотрела Жана-Антуана, обратила внимание на его осанку, чем-то схожую с осанкой Чарли, но не настолько утрированно горделивую, и отличающуюся от сутулости Щенка и рабочей грузности Капитана. Взглянула на его бледные чистые руки, затем с загадочной полуулыбкой удовлетворила любопытство француза, начав со своего уже имеющего ответ вопроса:
– Не случайно вы так заинтересовались этим названием, верно? Я объясню. Трюк с богачкой делится на четыре вида…
– Четыре? – удивился Щенок. – Раньше ведь было всего три.
– Да было, но искусство развивается. – согласилась Эйлин и повернулась к Жану-Антуану. – Итак, первый вид. Простой. Когда под видом богато одетой юной леди исполнительница заходит в самые ужасные и опасные переулки Лондона, где обитают самые бесчестные и опасные уроды, убийцы и воры. Кто-то из обитателей таких мест увязывается за глупенькой богачкой, чтобы ограбить, а за ним незаметно следят ее компаньоны. Когда они заходят достаточно далеко, на вора, собиравшегося ограбить и убить богачку, нападают ее компаньоны и грабят его самого. Так чужая выручка становится добычей более хитрого вора, – появившаяся улыбка Эйлин вызвала у Жана-Антуана головокружение, и он был вынужден придержаться за стену. Тем временем девушка продолжила, явно наслаждаясь возможностью рассказать интересному ей человеку о своем ремесле. – Второй вид. Классический. Представьте себе ситуацию: еще богаче одетая юная леди прогуливается мимо дорогих магазинов, в которых обеспеченные лондонцы покупают предметы роскоши. Она рассматривает витрины и случайно сталкивается с вами, потому что вы наглым образом залюбовались ее внешностью. Что вы сделаете?
– Немедленно извинюсь, – поправившись, благородно ответил Жан-Антуан.
– А если по вашей вине она упустила свой кошелек, который достала, чтобы расплатиться за приобретение, сделанное ею в магазине? – изобразив слегка обиженный тон девушки из представленной ситуации, спросила Эйлин.
Сдавленный вздох невольно вырвался у француза, нашедшего подобную ситуацию ужасным недоразумением, которое непременно могло смутить бедную девушку.
– Поднял бы ее кошелек и еще раз извинился, как подобает истинному мужчине, – твердо сказал он.
– Надо же! Чарли, и как ты в наше время нашел такого доблестного друга? – с восхищением отвлеклась Эйлин и снова вернулась к разговору. – Что ж, мсье Ревельер, а если вдруг из магазина, возле витрины которого вы столкнулись, выскочит человек и скажет, что видел, как вы незаметно украли из кошелька леди ее деньги, и когда она проверит свой кошелек, выяснится, что это правда?
Побледнев, Жан-Антуан в поисках помощи метнул взор на Чарли, но тот вдруг закричал, заставив француза вздрогнуть:
– ВОР! Гнусный вор! Леди обокрал!
– Нет-нет, я бы никогда не стал…
– Вы меня обокрали? – со слезами на глазах Эйлин вдруг заговорила с Жаном-Антуаном голосом до того разочаровавшемся в юноше, что его сердце оборвалось.
– Леди надумал обокрасть, а еще джентльмен называется! – продолжал Чарли. – Парни! Давайте вышибем из него дух, чтоб вернул девушке награбленное!
– Нет, лучше полицейского позвать, – закричал Щенок, враждебно глядя на попятившегося Жана-Антуана. – На виселицу отправлять за такое нужно.
– Я бы отдал ей деньги! – поспешно выпалил Жан-Антуан. – Спросил бы, сколько у нее было, и отдал свои деньги, раз уж сложилась такое недоразумение.
Чарли и Щенок замолчали, довольно переглядываясь. Эйлин посмеялась. Юноша метущимся взглядом смотрел на нее, в ожидании, что теперь будет.
– Вот это и есть классический трюк с богачкой, – сказала она.
Какое-то время Жан-Антуан еще приходил в себя после потрясения и не до конца осмыслил ее слова, потом с недоумением переспросил:
– Трюк?
– Да, – медленно сказала она.
– Но куда? Куда делись ваши деньги?
– У меня их и не было, – просто ответила Эйлин. – Жертва грабежа добровольно отдает свои деньги, думая, что мои пропали. Вот в чем трюк.
– Не было? Какое облегчение, – выдохнул Жан-Антуан.
Она посмеялась.
– А сложный трюк требует длительной подготовки, четкого плана и большой осторожности, – продолжила Эйлин. – Я изображаю богатую иностранку, которая недавно приехала в Лондон и свела общение с заранее выбранным человеком из светского общества. Я общаюсь с ним, делаю визиты к нему домой, он все больше проникается доверием. А потом я впускаю своих компаньонов, и пока мы с намеченной жертвой устраиваем обед на свежем воздухе, дом этого несчастного обчищают. Самый прибыльный вид трюка с богачкой. Если все проходит гладко, связать ограбление со мной невозможно. Вскоре я якобы получаю письмо с извещением о моей заболевшей матушке и исчезаю, якобы отправившись на родину ухаживать за ней.
– Какой изощренный ум все это придумал, – проговорил Жан-Антуан. – Но как вы узнали об этих трюках?
– Я их и придумала, – ничуть не смутившись после его слов, сказала она.
Жан-Антуан не нашелся, что на это ответить.
