Рыжий безропотно выполнил распоряжение. Пакет был для него тяжеловат, и Лису пришлось хвататься за него двумя руками. Когда его качающаяся яркая фигурка скрылась за барбарисовыми зарослями, улыбки Спящей и Пакости немного померкли. Кит, который собирался уже возмутиться насчет эксплуатации младшего, передумал открывать рот. Он повернулся к Немо и увидел, что она напряженно сверлит глазами Спящую, плотно сжав губы.
Тепло их встречи как-то сразу перестало казаться Киту таким уж согревающим. Что-то таилось за этой идеалистической картинкой, что-то не очень хорошее.
Раскаленная сковорода солнца нырнула за куцее облако, и яркие краски мира поблекли, усилив ощущение фальшивости.
– Что могло случиться за два дня? – не выдержала Немо. Голос ее немного дрожал. – И почему вы не решаетесь нам это сказать? И почему хотите, чтобы Лис этого не слышал?
– Ты прям как мысли читаешь… – кисло усмехнулся Пакость.
Кит быстро прикинул варианты – один хуже другого. Самым отвратным был тот, в котором их просили покинуть «Ец». И если у них всех были дом и семья, то Лису вряд ли было куда идти.
Спящая и Пакость переглянулись, решая без слов, кто будет объяснять. И, как часто бывает в таких случаях, заговорили одновременно:
– Да чудить он начал…
– У Лиса новый друг…
Оба осеклись, и Пакость жестом призвал Спящую продолжать.
Та подергала себя за растрепавшуюся косу и начала, подбирая слова и запинаясь через слово:
– Как только вы уехали, в первую же ночь… мы обнаружили, что его нет в комнате. Думали, у Тук-тук-тука где-то, поискали… но в корпусе его тоже не было… Боялись, что он как-то в тот другой «Ец» попал, но обошлось… Он вернулся под утро и сказал, что гулял с другом по лесу.
– С каким другом? – напряженно спросил Кит, предчувствуя встречу с новой Лисьей сказкой. – Он материален?
– Друга зовут Белый Зверь. – Пакость скептически усмехнулся. – Может, это очередное непонятное нечто, а может, он нигде и не существует, кроме Лисьей головы… Дело-то не в этом. А в том, что мелкий взял моду ночами бродить по лесу. Один. Причем не просто до Беседки и обратно, а дальше прет. Мы его в эту ночь пытались остановить – куда там. Отнекивался, сопротивлялся, а потом просто удрал. Пришел опять под утро.
– Хорошего мало, – подытожил Полуночник, прекрасно понимая, что такое спорить с Лисом. Половину не поймешь, элементарное не втемяшишь, а нервы потреплешь и себе, и ему.
Четверо задумавшихся старших подхватили пакеты и не спеша двинулись к корпусу.
– Белый Зверь, – протянула Немо, обнимая пакет с книгами, как мягкую игрушку. – Имя вполне в духе Лиса. Где-то между Крылатым Стражем и Звездной Птицей.
Услышав про Стража, Пакость остановился и обернулся. У него было лицо человека, который едва не проморгал возможность сделать величайшее открытие.
– Так, может, это и есть Крылатый Страж? Тогда я знаю, как его уболтать не удирать. Это ж фактически мой защитник, так он тогда говорил…
– Не может быть. – Немо помотала головой. – Лис бы не спутал имена. Это же все его друзья. И реальность их была доказана, когда Спящую нам вернули.
Тон ее был такой странный, что все остальные обернулись. Немо пристально смотрела на облупившиеся статуи читающих пионерок, возле которых любила сидеть, и если бы не Спящая – споткнулась бы на первой же яме. Сомнение, которое ее мучило, буквально витало в воздухе.
– Ты сейчас скажешь, чтоб мы от него отстали, потому что он знает, что делает, – мрачно констатировал Пакость, перекладывая пакеты в другую, свободную руку.
– Он всегда знает, что делает, – возразила Немо совершенно бесцветным тоном, как всегда, когда старалась не поймать чужих эмоций. – Но контролировать его все же стоит.
Едва зародившаяся размолвка рассыпалась пылью от дуновения легконогого ветра, пахнувшего сухой травой и капельками сосновой смолы. «Ец» после двух дней разлуки снова собрал всех пятерых под своими колючими зелеными крыльями и не хотел допускать, чтобы его обитатели разругались. Обсудили дела и хватит.
Солнце здесь, за оградой, светило мягче, ветер не бил по лицу раскаленным дыханием, как в умирающем от жары городе, а ласково хватал за щеки теплыми пальцами. Может, Кит просто успел соскучиться по этому месту, но почему тогда тот же Пакость не продолжил цепляться к Немо? Соскучился по ним двоим? Вероятно.
Они шли по аллейке, и разросшиеся кусты шелестели и пели им вслед звонкими птичьими голосами, а акации тянули скрипучие костлявые руки в пугающем, но дружеском жесте. Там, дальше, в уже привычном, уже не таком холодном и чуть менее пыльном корпусе прятался, изгибая новое кошачье тело, Тук-тук-тук, а из окон соседнего выглядывал настороженно невидимый Плакса; в душевой тяжело дышала, подставляя солнцу блестящие бока, Большая Рыба, замурованная в пол; таились в заточении своих бумажных клеток Мышкокошка и Звездная Птица, Крылатый Страж и Король Змей, дожидаясь ночи, чтобы покинуть их и прийти в чужие сны, а маленький лоскутный монстр с длинным тряпичным хвостом прятался в пустой комнате среди книг.
