– Он же больше всего боялся, что кто-то может его обидеть. Может, второй «Ец» выполнил его желание таким образом, и поэтому, когда он приближался, мы слышали пугающий нас плач? – шлепая раскисшими сандалиями по залитому водой полу, она выбралась к ним в коридор, нечаянно обрызгав Кита. – Это только мое предположение.
– Ты как собаку купала, – хихикнул Пакость, когда Немо пошла к лестнице, оставляя за собой мокрые следы.
Может, она была и не права, но Немо сразу подумала, что Пакость сегодня с утра тоже не раз вспомнил о Крылатом Страже, как и она о Мышкокошке.
Парни пошли за ней по тихому этажу, где у себя в спальне наслаждалась сладким утренним сном Спящая. Лис, сопровождаемый болтавшимися на поясе кроссовками, затерялся где-то в «Еце», а Шестой… Немо понятия не имела, где Шестой. Она видела его утром мельком, когда он вежливо отказался от ее предложения что-то ему постирать.
– Угадай, где новичок? – Пакость сел на перила и проехался до первого этажа, поджав длинные ноги.
Соскочив на пол, он развернулся к остальным, дожидаясь, пока они его догонят. Серый грязный холл был самым тоскливым местом в «Еце». С тех пор как все комнаты первого этажа были изучены Немо, все книги прочитаны, а самое интересное в лице лоскутного уродца – забрано, он стал особенно скучным. Черные провалы коридоров – тоннели Книжного Червя – опустели без своего обитателя, и теперь разве что Тук-тук-тук скользил по ним.
– И где же?
– Пытается готовить завтрак на всех, прикинь? Может, он и не совсем безнадежен.
– Если не сожжет, – добавил Кит. – Хотя если это яичница, может, все и получится.
Немо предпочла промолчать. В ее жизни была и сожженная яичница, и угробленные макароны, и даже испорченный суп из пакетика. Для Немо не было ничего сложного в том, чтобы скрупулезно выполнить все действия, написанные в рецепте. А вот ни разу не отвлечься, выдержать все пропорции и уследить за временем – практически невозможно. В мире вокруг было слишком много чужих эмоций и увлекающих книг.
«Ец» и здесь нарушил привычные стереотипы. Две поселившиеся здесь девушки были практически беспомощны на кухне, и к готовке их почти не допускали. А у мужской половины, исключая Лиса, эта сфера была площадкой для состязаний.
Корпус Плаксы – запущенный и самый обычный в свете солнца, стоял такой же, как и до того, как они разгадали его загадку. Увидев его, Немо вспомнила, что собиралась после завтрака в Беседку. Если Спящая видела настоящие города в другом «Еце», то, может, пропавший кусок пирога унесли вовсе не муравьи. Это Немо и собиралась разгадать.
– Тук-тук-тук был интересней, – протянул Пакость у Немо за спиной, и до нее долетел запах табачного дыма. – С ним пообщаться можно было, а этот… «Не лезьте ко мне!», «Не трогайте меня!»…
– Он удрал в другой мир, чтобы его не обижали, чего ты от него хочешь? – Она обернулась через плечо, старательно выдерживая дистанцию, на которой не перехватит чужие эмоции.
Пакость посмотрел на нее с откровенной иронией:
– И это, по-твоему, выход? Драпать, когда обижают?
– Что ты предлагаешь? – Немо остановилась, держа мокрую одежду на вытянутых руках, чтобы капли не залили и так сырые сандалии. – Хочешь ходить и учить его жизни?
– Без толку. Этот будет реветь и удирать, – фыркнул Пакость, выпустив дым куда-то в крону охраняющего их сон тополя.
– Просто не ходи больше туда. – Книжный Червь понизила голос до шепота и напомнила, глядя на безжизненные окна: – Спящая пообещала ему.
Она не чувствовала Пакость с такого расстояния, но хорошо его понимала. Есть люди, для которых табличка «Не влезай – убьет» выглядит как «Добро пожаловать», а лучшей мотивацией на что-то является строжайший запрет. Положа руку на сердце, она сама бы хотела нарушить этот запрет, ведь в нескольких десятках шагов от них существовало нечто совершенно невероятное.
Плакса был ребенком, обладающим силой. Ребенком из прошлого, который видел «Ец» еще настоящим, действующим лагерем. Мальчишкой, для которого «Ец» приоткрыл потайную дверь, позволил увидеть свой волшебный, иной облик. Сила Плаксы сыграла второстепенную роль, его желание исполнил именно лагерь. Это удивительное место по-особому относилось к тем, у кого была сила. У Немо не было фактически никаких доказательств, но она была уверена в этом. Осталось посоветоваться с тем, кто понимал, знал и чувствовал больше, чем она.
– Может, мы найдем способ его вытащить… – неуверенно бросил Пакость уже на тенистой аллейке. – Если у Спящей получилось, можно попробовать провернуть что-то такое еще раз.
Немо тихо застонала. Все сказанные ранее слова парень словно пропустил мимо ушей. Твердолобость и упрямство Пакости было совершенно неописуемых размеров. Сколько ни тверди, сколько ни доказывай, а он все равно сделает так, как решил. Но Немо попробовала еще раз.
