Все двадцать приятелей Инзеля рассыпались полукругом по склону. Они стояли на границе спуска, чтобы дуэлянты сразу видели, где край ровной площадки. И заодно, свидетели поединка скрывали подробности от глаз любопытных зевак внизу. Как горел сарай, наверняка, многие видели. Стражи порядка поднимались на холм, но узнав, что сарай — собственность лорда Инзеля, который решил его снести, ушли ни с чем. Даже если видели заколоченную дверь, не пытаясь выяснить, горит пустое помещении или нет. В тот момент господа, сильно раздосадованные упорным молчанием пленников, втайне радовались, что из огня не слышны крики. Лорду, конечно, закон не писан, но не до такой степени, чтобы убивать не своими руками. Его компания считала — таков был уговор, — что это только пытка, а не казнь. Но «пикник» пошел не так, как ожидалось и… Никто не знал, чем дело кончится. Похоже, кроме Краса.
Секунданты объявили условия поединка. Обсуждали тихо, заранее, и лорд, скрипя зубами, согласился, ещё надеясь убить одним ударом, чтобы соблюсти условия. Но по цепочке свидетелей уже шелестело, что безымянный фигляр оказался маэстро из Железного клуба. С таким противником Инзелю нужно сказочное везение, чтобы выжить, о победе речь не идёт.
С первых выпадов все в этом убедились.
Крас абсолютно хладнокровно играл шпагой, не убирая с губ легкую улыбку. Новит не узнавал красавчика, сейчас тот был — сама доброта. Не снисходительность, насмешка, его обычное холодное спокойствие. А что-то вроде светлого умиротворения и полная легкость в движениях. Он жаловался, что не может владеть собой при стычках с господами? Нет, это был не он!
Вручая ему свою шпагу, Мелред нанес себе ритуальную царапину выше запястья, доказывая всем, что на клинке нет яда. Лорд так же резанул своего второго секунданта, ведь до Новита было не добраться. И началось настоящее представление…
Противники отсалютовали друг другу шпагами, первая атака была за лордом. Они кружили по полянке, так что уже склонившееся солнце попеременно светило в лицо то одному, то другому. Краса оно совершенно не раздражало. Он только щурился и улыбался, сияя золотом.
Все присутствующие уже видели противника Инзеля совсем другим. От непонятной для них, но, очевидно, жестокой игры, свидетелям было не по себе.
Красавчик, самыми подходящими характеристиками которого всегда были сталь и лёд, сейчас был весь из шёлка и бархата. И солнечного света, как принц леса. Но рядом со всё более теряющим контроль лордом, Крас выглядел не солдатом, не принцем, и не герцогом Красильоном. На его лице светилась, по меньшей мере, отеческая забота доброго короля, для которого Инзель — неразумное дитя. Новит отлично знал, что Крас не был таким, даже держа на руках ребенка. Секунданта больше всего впечатляло не то, что Крас на самом деле не злится на своего почти убийцу, ему смешно, а то, как виртуозно он держит маску. Он просто начал поединок в ней и не снимал ни на долю секунды.
Все нападения он парировал легко-легко, едва шевеля кистью, двигая только локтем. И танцевал по кругу, дожидаясь своей очереди. Его атака состояла всегда из одного неуловимого выпада, от которого шпага Инзеля, как дрессированная птица, отлетала в сторону.
— Продолжаем? — всякий раз смиренно спрашивал Крас.
Секундант лорда Ларин терпеливо поднимал шпагу, протирал лезвие белым платком, смоченным в крепком дубовом соке, и с поклоном церемонно возвращал Инзелю. Тот в ту же секунду кидался в атаку, и после одного-двух выпадов шпага снова летела куда-то по красивой дуге, или сразу падала к ногам хозяина, желая отдохнуть на лужайке.
— Продолжаем?
«Десять», — мысленно считал падения оружия Новит. Судя по тому, как свидетели отводили глаза, они тоже считали.
Лорд бесился, бледнел и полыхал лихорадочным румянцем. Считающийся сильным фехтовальщиком в своём кругу, он делал ошибку за ошибкой. Каждая давно могла бы стоить ему жизни. Но Крас упорно изображал милосердного святого и только улыбался, не замечая промахи противника. На нём золотыми письменами солнца лучился новый девиз: «Милорд, ваш злейший враг — вы сами». И прочитали эту надпись уже все свидетели, где бы ни стояли, потому что противники двигались по кругу.
В один момент, когда Инзель бросился за улетевшей шпагой и растянулся на лужайке, так и не поймав оружие, Крас помог ему подняться, только затем, чтобы проверить, подаст ему Инзель руку или забьётся в истерике?